Привет рогатому!
Шрифт:
На одной из кочек карету изрядно тряхнуло и щенок заскулил.
– Больно, маленький. Может, ляжешь, там тебе место есть. – Он протяжно вздохнул и остался стоять. На следующей кочке его скулеж перешел в жалобный вой, после чего хозяин кареты начал орать на возницу. Щенок на это отреагировал рыком и мужик заткнулся.
– Да уж, в такой клетке, да еще и в компании ехать одно удовольствие.
Никогда не болела за гринпис и за права животных не выступала, но вот жалко мне их было и ранее, так что ничего предосудительного не было в том, что я щенка освободила. Удалось это не сразу,
Когда клетка расплелась над его головой до основания подставки, щенок резко смолк, удивленно и выжидающе уставился на меня. Я поразилась тому, как карета резко остановилась, а дрожащий голос хозяина жалобно попросил возницу посмотреть, что там со зверьем…
И голос у него был такой испуганный, а «ик!» возницы такой громкий, что возник вопрос:
– Я что-то сделала неправильно?
Собственно, глядя на умильную мордаху щенка, я так и не могла понять, поступок был правильный или нет. В мгновения моих раздумий выглянувший из-за угла возница, с лицом, перекошенным от ужаса, рухнул на колени. Из его горла вылетело еще одно «Ик!», когда он в молитвенном жесте сложил руки и коснулся головой земли.
– Это что такое? – задалась мысленно вопросом я, и мне вслух вторил, видимо, хозяин кареты. Полный мужчина в синей рубашке и красном сюртуке, увидев освобожденного щенка, освятил себя знакомым жестом и замер в подобострастном поклоне.
На колени он не опустился, но побелел и с почтением в дрожащем голосе обратился к щенку:
– Будет ли нам дозволено сопроводить Вас далее? Вы не хотите занять карету? Или пройтись?
И спросил он это так, словно решался вопрос о его жизни или смерти.
– Слушай, ну и стремные они, ты не находишь? – между делом поинтересовалась я у щенка. Он не отреагировал, с удовольствием на мордахе наблюдал за тем, как затаивший дыхание хозяин кареты краснел, вторя своему сюртуку.
– Нет, ну реально, вначале в клетке везли без вопросов о комфорте, а как освободился, тут же забеспокоились.
От нашего или же только от щенячьего молчания мужчина впал в предынфарктное состояние:
– Может, позволим?
– спросила я тихо.
– Пусть сам едет в душной карете, нам и тут хорошо. Главное чтобы доставили без проволочек и аккуратно.
Четвероногий сосед скосил на меня взгляд и ухмыльнулся, приподняв уголок пасти. Что я расценила как согласие и сказала «да, езжайте дальше», щенок кивнул-чихнул. Возница, услышав облегченный вздох хозяина, когда тот наконец-то отдышался, вскочил с земли с таким видом, будто бы только что избежал смерти. На свои места они вернулись, в поклоне пятясь назад и не отводя взгляда от шарпея.
Карета мягко покатилась, небо стало чернее, подул холодный ветер и пошел снег. Таких природных катаклизмов я не видела давно. Веселясь от души, начала ловить снежинки, с опозданием заметив, что за мной с неприкрытым интересом наблюдает шарпей.
– Что?
– он ухмыльнулся и переступил лапами. – Замерз? – Кивнул. – Если не
– Эх, чудо мягкоскладчатое, - я беззаботно коснулась его шкурки. Шарпей вздрогнул и напрягся, на что, не меняя укоризненного тона, сообщила. – Расслабься ты и не будь недотрогой. Просто тебя поглажу, ведь мне можно, да?
На его морде появилось такое искреннее удивление, за затем чувство благодарности, что я не сразу отреагировала, когда щенок, лизнув меня в щеку, расстегнул плащик зубами и залез внутрь, чтобы прижаться мокрым тельцем.
– Атас. – Медленно сомкнула за ним плащик и обняла эту лапку.
– Какой же ты маленький и замечательный.
***
Заложив руки за спину и стоя лицом к окну, он с болью взирал на то, что творил своими руками. Удержать рассвет, во что бы то ни стало до появления Гали несложно, если ты Повелитель подземных чертогов в ста тридцати мирах. Но… Какой правитель согласился бы уничтожить свой собственный народ ради встречи рассвета, прописанной в традиции свадебных обрядов?
Он удерживал наступление рассвета вот уже час. За это время мелкий дождь перешел в ливень, затем, местами над 131 миром посыпал крупный град, и вот теперь снег. Люциус смотрел на безумие за окном, слышал, как перешептываются и плачут люди в замке, чьи семьи остались за пределами дворца и не мог поверить в происходящее. Он направил своих подданных во все концы света, уже не столько, чтобы найти Галю, а чтобы не дать погибнуть народам, населяющим этот мир.
Так какой повелитель согласился бы на такое?
– Задался он вопросом и тут же нашел оправдание ее просьбе.
– Она женщина, влюбленная женщина, ожидающая своего звездного часа семь долгих лет. И как мужчина, подвергший ее ожиданиям, он исполнил каприз, но люди…
Вайолетт. Неужели прождав его семь лет, она не согласна и на день?
По сути, я ждал ее рождения. Я ждал исполнения предсказания. Я ждал ее всю свою жизнь. И я готов ждать ее тысячу и один рассвет в самом медленном четвертом мире… Я мог бы ждать ее еще столько же, а она…
Вайолетт женщина.
Так думал Люциус и становился все более мрачным, как и пейзаж за окном.
– Ваше Величество, - пропел знакомый голос. И он, оторвавшись от созерцания заснеженных просторов, взглянул на свое отражение в окне, подле него появилось улыбающееся лицо водной демонессы.
– Олимпия?
Демонесса улыбнулась:
– Приветствую лучшего из правителей и счастливейшего из дьяволов. – Она грациозно поклонилась.
– Приветствую, водная. Какими судьбами?
– Вы губите рыбок в моих озерах. – Улыбаясь, ответила она.
– Каких рыбок?
– Моих. В день восемнадцатилетия я получила отцовский подарок - два озера в Королевстве Дарлогрия. И очень дорожу своими владениями и их обитателями.
– И какие озера достались тебе?
– Озера Радужных Надежд и Искрящейся Воды.