Привет рогатому!
Шрифт:
Когда небосвод очистился, оказалось, что над нами нависла все та же мгла предрассветная, которую вот-вот озарит первый луч. Со вздохом гад рогатый, словно за нитку потянул светило и позволил лучам рассвета окрасить в красный верхние башни дворца.
И вот тут небо заискрилась белыми звездочками, как снег на солнце в наши морозы, а затем полыхнуло синим огнем, а затем… небо для меня потеряло всякий интерес, так как пара моих обидчиков стали более живописной. Оба, увидев происходящее на небосводе вначале нахмурились, затем зажмурились,
Я восприняла знак неба по-своему – возликовала и даже хохотнула пару раз. Смешно видеть, как чельд и дьякол, отступив от ментальных диалогов, переговариваются вслух, попеременно посматривая то по сторонам, то на сверкающий огнями небосвод.
Позабыв об ушибленном плече, прорвалась к ним через толпу:
– Этого не может быть! – сказал Люц чельду, когда я остановилась напротив, - не может! Чтобы второй обряд традиционный…
– Ага, гад рогатый, узнал, на ком жениться решил! – и с наслаждением пнула по ноге. От него ноль эмоций, на меня внимания не обратили. И вот это меня раззадорило пуще прежнего:
– Так тебе и надо! – на этот раз я на его ногу наступила. Люциус охнул.
– Что случилось? – забеспокоился Нардо.
– Понять не могу. – Дьякол прищурился и в его глаза полыхнули огнем.
Ничего так представленьице, таким жаром от него пахнуло, что я, стоя в двух шагах, согрелась. Согреться согрелась, но не впечатлилась. С нашей фантастикой и мистикой даже такие спецэффекты не впечатляют как-то. Я стояла прямо перед ним и улыбалась так, как скалится акула перед нападением. А он «прощупал» глазами пространство перед собой и расслабился, глаза потухли, жар исчез.
– Не вижу.
Нардо взял свиток от одного из дворцовых бесов и, открыв его, задумчиво произнес:
– Может быть, она вернулась?
– И начала меня пинать? – искренне возмутился Люц, - за что?!
– А что, не за что?! – опешила я, не веря своим глазам и ушам.
– Там не за что было, я правду сказал.
– Ах, вот как!
– и я с размаху врезала в его наглый подбородок, а он голову наклонил, и получилось в нос. Но пыла моего это не охладило. Врезала по одной ноге, затем по второй. Дьякол отпрянул в сторону и чуть не наступил на одного из прислуживающих во дворце.
– Ваше Величество! – воскликнул удивленный чельд, - что с Вами?
– Не знаю!
– Совесть проснулась! – ответила за него я.
Нардо вздрогнул, а затем медленно обернулся. Лицо дьякола просветлело:
– Что, и тебе перепало… Что чувствуешь?
– Скорее слышу, кое-что о вашей проснувшейся совести, - ответил чельд и шагнул ко мне. – Галя, ты тут?
– Галя, покажись.
– А хрен тебе, рогатик! Я обиделась!
– Галя, ты тут. – Заявил чельд уверенно.
– Нет! Тут привидение Каспер, и ты на него только что наступил!
– Не наступал я
– Это Галя? Скажи, что я не то имел в виду! – встрепенулся дьякол, - Галочка! Я не…
Но дальше я не слушала, идеал самого шикарного в мире мужчины померк в моих глазах. Я была нацелена вырвать рога из его рогатой башки, а потом и шикарные волосы, а потом…, но сделав шаг, оказалась в объятиях второго гада - Нардо.
Мои ругательства эта преграда синеокая не остановила:
– Уже Галочка, да!? Ах, ты…! Ты!
И меня поцеловали крепко, страстно, горячо, словно ждал и беспокоился. И стало так потрясающе сладко, так трепетно, так… я таяла, наслаждаясь его поцелуем. А он… а он как последний чельдов чельд оторвался с трудом, но вместо: «здравствуй солнышко», я услышала истинно мужской вопрос:
– Успокоилась?
– Что!? – завопила моя ущемленная гордость, и я вместе с ней забилась в руках этого…, этого…, гада этого! Но вырваться не получилось.
– Нардо! Чельд! – ругнулась несвойственным мне словом, вспомнила, кто этому способствовал, ругнулась еще раз, - дьякол! Пусти меня!
– Как только отдашь плащ, – последовал ответ синеокого мужлана чельдового.
Я не то чтобы совсем без тормозов, но вот сейчас поняла, что остаться неотомщенной не могу. Сил нет моих! И как в лучших кино о нападениях на женщин и их самозащите, я сработала коленом вверх! Ха-ха! Может, их мир и более крут, чем мой но физиология осталась та же. Мгновенно побледневшего Нардо согнуло до земли, и дышать он, судя по всему, перестал. И неизвестно еще, как не свалился там же на мощеный камнем двор. Рядом тут же возник бес Степаненко. Взглянув на опешившего дьякола, а затем еще раз на неподвижного Нардо, он удивленно поскреб затылок.
А я грациозным движением сняла плащ, наплевав на собачий холод, и передала мохнатику.
– Держите ваш плащик.
Степаненко расцвел улыбкой, принимая плащик, и одними губами прошептал: «Беспокоились очень»
– Вижу.
И степенной походкой от бедра прошествовала мимо Его Темнейшества и его помощника, все еще полусогнутого и с трудом дышащего Мистера Мерзейшества.
– Галя! Спасибо!
Я шла в тепло дворцовых комнат со странным чувством и непониманием, а за что спасибо?
41.
В отражении бассейна водной демонессы было видно, как огнями Высшего благословения вспыхивает небосвод Дарлогрии. Итак, второй традиционный обряд Королевской Крови исполнен по всем канонам. И этот факт ужасно расстроил Олимпию. Она, не скрывая обидной досады, металась из угла в угол, проклиная тот день, когда Темный Повелитель обратился к предсказателю.
– Кто мне объяснит, как у нее получилось?
– она оглянулась на трех заговорщиков, которые с немым удивлением взирали на вспышки в небесной выси Дарлогрии.
– Как же у нее получилось встретить с ним рассвет? Я не понимаю, не понимаю!