Привет, Джули!
Шрифт:
Поцеловать меня.
Я испугалась. Я ждала этого поцелуя всю жизнь — и что в итоге?
Я вырвалась и побежала к своему столику. Когда я села, Джон прошептал:
— Он пытался тебя поцеловать?
Я подвинула стул так, чтобы сидеть спиной к Брайсу, и попросила:
— Давай поговорим о чем-нибудь другом, ладно?
Все ребята шептались и поглядывали в мою сторону, но когда Шелли Сталле вернулась из туалета, повисла тишина. Ее волосы выглядели ужасно. Они были словно вымазаны маслом, и в них все еще торчали кусочки пищи. Она посмотрела на меня
Двое учителей усадили ее обратно за стол, и тогда все снова зашептались с удвоенной силой. Но Брайсу, похоже, было на это наплевать! Он еще несколько раз пытался подойти и поговорить со мной, но либо ему мешали учителя, либо я отворачивалась раньше, чем он успевал сказать хоть слово.
Когда прозвенел звонок, означавший конец обеда, я быстро попрощалась с Джоном и бросилась к дверям. Мне никак не удавалось хорошо разогнаться на велосипеде! Я крутила педали с такой силой, что мои легкие, казалось, вот-вот взорвутся.
Миссис Стьюби, поливавшая свою клумбу, попыталась заговорить со мной, но я просто бросила свой велосипед у забора и влетела в дом. У меня не было ни малейшего желания говорить о петухах!
Мама услышала, как я хлопнула дверью, и поднялась ко мне в комнату узнать, что случилось.
— Джулианна! В чем дело?
Я упала на кровать и простонала:
— Мне так плохо! Я ничего не понимаю! Что же мне делать?
Мама опустилась на кровать рядом со мной и взъерошила мне волосы.
— Что случилось, милая!
Я помедлила немного и выпалила:
— Он пытался меня поцеловать!
Мама с трудом сдержала улыбку.
— Кто?
— Брайс!
Мама помолчала, а потом сказала:
— Но ведь он всегда нравился тебе...
Позвонили в дверь. Потом еще раз. Мама хотела подняться, но я схватила ее за руку:
— Не открывай!
В дверь позвонили снова, а потом раздался громкий стук.
— Мама, пожалуйста! Не открывай. Это, наверняка, он!
— Но милая...
— Он мне больше не нравится! Совсем не нравится!
— С каких это пор?
— С прошлой пятницы. После ужина. Даже если он сейчас исчезнет с лица земли, мне будет все равно!
— Но почему? За ужином случилось что-то, о чем я не знаю?
Я уткнулась в подушку и пробормотала:
— Это слишком сложно, мам! Я... я просто не могу об этом говорить.
— Боже, — через секунду сказала мама, — да ты говоришь, как взрослая.
Я подняла голову и села:
— Мама, все эти годы он нравился мне. Но я его совсем не знала. Я только знала, что у него самые красивые в мире глаза, от его улыбки я таяла, как масло на сковородке. Но теперь я поняла, что он трус и лгун, внешность обманчива, я должна забыть о нем!
Мама прислонилась к стене и скрестила на груди руки.
— Что ж, — произнесла она. — Должно быть, это связано.
— О чем ты?
Мама минуту молчала и кусала губу, потом сказала:
— Я не должна обсуждать это.
— Почему?
— Потому что... просто не должна. К тому же тут есть вещи, которые тебе будет неловко
Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Наконец я отвела взгляд и прошептала:
— Когда мы с Четом приводили в порядок двор, я рассказала ему, что из-за дяди Дэвида мы не можем позволить себе купить этот дом. Он, наверное, рассказал об этом всей семье, потому что накануне ужина у Лоски я подслушала, как Брайс с другом насмехаются над дядей Дэвидом. Я была в ярости, но не рассказала тебе, потому что ты могла подумать, будто они пригласили нас на ужин только из жалости. — Я посмотрела на маму и продолжила: — Ты была так рада этому приглашению. — И тут я кое- что поняла. — Знаешь, с тех пор ты кажешься счастливее.
Мама взяла меня за руку и улыбнулась.
— У меня есть много поводов для счастья. — Она вздохнула. — Ия уже знаю, что они в курсе насчет дяди Дэвида. Хорошо, что ты поговорила с Четом. Дэвид ведь не какая-нибудь тайна.
Я привстала.
— Погоди... но как ты узнала?
— Пэтси мне сказала.
Я уставилась на маму.
— Она? Еще до ужина?
— Нет, нет. После. — Мама немного подумала. — Пэтси заходила несколько раз на этой неделе. У нее... сейчас тяжелые времена.
— Почему?
Мама вздохнула.
— Думаю, ты уже достаточно взрослая и умеешь хранить секреты. Я расскажу тебе об этом только потому... потому что считаю это важным.
Я затаила дыхание и ждала.
— Пэтси и Рик стали часто ссориться в последнее время.
— Мистер и миссис Лоски? Из-за чего?
Мама вздохнула.
— Кажется, из-за всего на свете.
— Я не понимаю.
Очень тихо мама объяснила:
— Впервые в жизни Пэтси увидела истинное лицо своего мужа. Через двадцать лет брака, вырастив двоих детей, она наконец поняла. — Мама грустно улыбнулась. — Похоже, с Пэтси происходит то же самое, что и с тобой.
Зазвонил телефон, и мама сказала:
— Позволь мне снять трубку, хорошо? Папа сказал, что позвонит, если задержится на работе, и это, наверняка, он.
Пока ее не было, я вспомнила, что Чет говорил мне о человеке, не способном заглянуть внутрь, за внешнюю оболочку. Он имел в виду свою дочь? Разве возможно такое после двадцати лет брака?
Когда мама вернулась, я спросила:
— Папа задерживается?
— Это был не папа, милая. Это был Брайс.
Я вскочила.
— Теперь он звонит? Я шесть лет прожила напротив него, и он ни разу не позвонил! Он делает это из ревности?
— Ревности? К кому?
И я рассказала ей все по порядку — начиная с миссис Стьюби и Дарлы, и затем про аукцион, драку, про то, как Брайс пытался поцеловать меня на глазах у всех.
Мама захлопала в ладоши и захихикала.
— Мама, это не смешно!
Она попыталась принять серьезный вид.
— Знаю, милая, знаю.
— Я не хочу кончить, как миссис Лоски!
— Ты вовсе не должна выходить за него замуж, Джулианна. Но почему бы тебе просто не выслушать его? Кажется, он умирает от желания поговорить с тобой.