Привести в исполнение
Шрифт:
Ромов дернулся, суетливо взбрыкнул ногой, но тут же степенно выпрямился.
– Вот вы где есть, оказывается. – Он направился к коллегам. – А смешного, Сашенька, ничего-то и нет… Я ведь не из жадности… Просто привык галоши носить, отвыкать поздно. А поди их купи сейчас…
Внезапно Попов ощутил прилив дурноты. Вновь появилось чувство, что он у самого края глубокого колодца. Вскочив, он сделал несколько шагов назад от устрашающей бездны и уперся в бетонные плиты забора. Уф! Наваждение прошло, хотя сердце бешено колотилось и во рту пересохло.
– Правильно, Валерочка. – Ромов явно
Попов как во сне шел вдоль шершавой серой стены. Повторившийся приступ внезапного страха всерьез озаботил его. И этот колодец – он отчетливо видел зияющее отверстие с сырыми скользкими стенами. Галлюцинация? Похоже… Как бы крыша не поехала!
– Высота два тридцать – два пятьдесят, – бубнил Ромов. – Электрозащиты, видишь, нету… Она по внешнему ограждению проходит, а здесь перелезай, пожалуйста, кто хочет!
– Там же завод, – вяло возразил Попов. – На территорию посторонний не пройдет.
– На заводе он, может, и не посторонний, но нам-то уж точно не свой!
Ромов в очередной раз преобразился. Сноровисто осматривал стену, вставал на цыпочки, пригибался, забыв про радикулит. Так идет по верному следу хорошо выдрессированная ищейка.
– А вон что это там такое? – вдруг спросил он, и ни умильности, ни старческой немощи не было в голосе. – Посмотри, Валерий, глаза у тебя получше!
Бетонные плиты забора были подогнаны плотно одна к другой, швы наглухо задраены цементом. Но в одном месте, метрах в двух от земли, цемент выкрошился. Небольшой участок – сантиметра три-четыре, Валера прошел, не обратив внимания.
– Притащи-ка лесенку и поднимись: насквозь или нет? – приказал Ромов.
Взобравшись на расшатанную лестницу, Попов приблизил лицо к холодному бетону. Щель была сквозная, он увидел зеленый из рифленого железа ангар и край серебристого газгольдера.
– Насквозь, значит! Ну-ка, давай на ту сторону! Примерься – можно оттуда что-то углядеть?
Попову не хотелось лезть на охраняемую территорию режимного объекта, но почему-то он подчинился.
Опасаясь окрика вохровца, а то и прицельного выстрела, Попов перемахнул через гребень забора, повис на руках и легко соскочил на большой, окантованный железом ящик из прочных толстых досок. Это была надежная наблюдательная площадка, потому что щель находилась в заборе как раз на уровне глаз и сквозь нее хорошо просматривалась территория сверхсекретного объекта – точки исполнения смертных приговоров южного региона страны. Судя по валяющимся вокруг и прилипшим к ящику окуркам, наблюдательный пункт использовался неоднократно.
Субботник был прерван. Сивцева с Шитовым послали за автокраном, Буренко под благовидным предлогом отправили с ними, а члены внутреннего круга – первые четыре номера спецопергруппы «Финал» – начали чрезвычайное совещание.
– Ну, что делать-то будем? – Ромов обвел всех острым взглядом. – Дело-то нешутейное, но и зря горячку пороть не надо, чтобы самим в лужу не сесть.
– Инструкцию знаешь? – с безразличием смертельно уставшего человека спросил Викентьев. – Вот то и делать.
– По инструкции, значит, – согласно покивал первый номер и вытянул
– Короче! – глядя в сторону, бросил руководитель группы. Он редко бывал выбит из колеи, но сейчас имел место как раз такой случай.
– А ведь мы и не знаем – произошло рассекречивание или нет, – прежним рассудительным тоном продолжал Иван Алексеевич. – Мало ли какой дурак в щелку подглядывал! И что он там увидел? Какие такие секреты распознал?
– Если дурак – одно. А если вышли на нас?
– Вот тогда и вопросов нет! Тогда все по инструкции…
Ромов задумался, на лбу залегли две глубокие старческие морщины.
– Только это уже без меня. Не обессудь, Володенька, годы свое берут, давно думаю отойти от дел, вот и случай подоспел… На всю эту колготню у меня уже и сил-то нету…
Викентьев вскинул голову и уставился на собеседника, будто не поверил своим ушам. Тот не отвел взгляда.
– Я тоже брошу все к чертовой матери! – Второй номер глубоко вздохнул. – Думаешь, мне не надоело? По шапке получать, с женой ругаться да исполнять, исполнять, исполнять…
Он выпрямился и еще раз вздохнул, с облегчением, будто освободился от тяжелой ноши.
– Значит, судьба… К чертовой матери! Напишу рапорт – и все! Путь ищут точку, пусть исполняют, пусть все организовывают…
– Я тоже хотел уйти с исполнения, – воспользовавшись паузой, вставил Попов.
– А я держусь двумя руками! – Сергеев неожиданно выругался. – Такая расчудесная работа, как раз по мне!
– А кто же, ребяточки, будет закон исполнять? – вкрадчиво спросил Иван Алексеевич. – Сейчас мы все разбежимся, а дальше что? Или приговоры выносить не станут? Или легко людей на это дело подобрать? Может, от хорошей жизни министр персональное разрешение дал мне, отставнику-пенсионеру, вроде как внештатно ВМН приводить? Не от хорошей, братцы, просто деваться некуда было!
Ромов медленно расцветал красными пятнами.
– Проще простого в кусты юркнуть! Только раньше времени-то зачем?
– Ну провокатор! – изумился Викентьев. – Ты же первый затеялся отбой играть!
– Не так, Володенька, не так! Если рассекретили нас – это одно. А если какой-то придурок запчасти из гаража ворует или от нечего делать сюда пялится – зачем же сразу воду сливать?
– Не пойму я тебя, Алексеич. – Викентьев снова был озабоченным и усталым. – Любишь ты крутить – то так, то эдак… Что предлагаешь-то?
– А то и предлагаю. Проверить этого друга. Кто такой, с какой целью смотрит, что узнал… Тогда и выводы сделаем, и решения примем.
– Тоже правильно, – подумав, неохотно кивнул руководитель спецгруппы. – Разумнее ничего не придумаешь.
Пятна на лице Ромова поблекли.
– И смену нам надо готовить. Я тебе, Михайлыч, сколько раз предлагал попробовать?
Палец первого номера изобразил привычное движение.
– Чего там пробовать… Нашел мальчика! Я уже все в жизни попробовал. Хватит…