Притворщик
Шрифт:
– Все так серьезно?
– Да.
– Тогда – удачи.
– Значит, склад за таможней, – Юра отложил в сторону план Москвы и поднялся. – Надо съездить на место, осмотреться, – протянул мне руку, – пока.
– До завтра.
– До свидания, Станислав, не беспокойтесь, все будет хорошо.
– И не сомневаюсь, – я снова поцеловал ей ручку и они ушли.
Ближе к вечеру позвонила Даша.
– Еду с работы, ты где?
– Скоро буду.
– Не хочешь сходить куда-нибудь поужинать?
– Давай сегодня поедим у тебя дома,
– Согласна, только не у меня дома, а у нас.
– Тогда и я согласен. Вино к ужину есть?
– Купи, если не трудно.
– Какое?
– Ты знаешь, – она засмеялась, – я такая плебейка, обожаю «Токай».
– Будет сделано.
Мы чинно ужинали на кухне, как супруги с многолетним стажем.
– Спасибо, все было очень вкусно.
– Приятно это слышать, – она с трудом сдержала зевок. – Извини. Просто тебе давно никто не готовил ужин.
– Сто лет.
– Вот видишь, – тут она все-таки зевнула. – А давай сегодня просто поспим, я что-то тоже устала.
– Нервы.
– И они тоже. Все, пошли, посуду завтра уберу.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Глава 33
День восьмой
– Какие люди! – радостно воскликнул Чингиз, широко распахнув руки, словно собираясь меня крепко обнять и к сердцу прижать. Рядом с ним и чуть ближе ко мне стояли еще двое, знакомые еще по их визиту ко мне домой пару недель тому назад. Еще двое расположились у меня за спиной, отрезая путь к отступлению. Да, что называется, сходил на встречу в тихое место и оказался в натуральной мышеловке.
– Тоже рад встрече, – я сместился чуть вправо, с явным намерением приблизиться к одному из них. Он тут же выхватил ствол и направил на меня. Я оглянулся, все остальные, кроме самого Чингиза, последовали его примеру.
– Не дергайся, – ласково посоветовал он. Сегодня по случаю теплой погоды Чингиз был одет менее официально, чем в прошлую нашу с ним встречу, всего лишь в джинсы и футболку, открывающую восхищенному взору прокачанные, сплошь покрытые модной татуировкой руки. Остальные члены его команды парились на жаре в ветровках, скрывающих стволы в. кобурах. – Нам приказано доставить тебя живым, но никто, между прочим, не запрещал разок-другой подранить.
– Кто приказал? – поинтересовался я.
– На месте все и узнаешь, – он достал из кармана миниатюрные наручники, к которым, видимо, питал стойкое пристрастие и бросил мне под ноги. – На-ка, примерь. Я же говорил, что сквитаемся. Вот и вышло по-моему.
– А потом – в багажник?
– А куда же еще? – захохотал он и вдруг заорал: – Куда лезешь, овца? А ну, пошла отсюда!
– Молодые люди, – раздался чарующий женский голос, – не подскажете мне... – и тут же раздались хлопки, столь частые, что показалось, будто стреляют из автомата с глушителем.
При первых же словах я упал на землю и валялся вплоть до окончания перестрелки. Впрочем, какой, к черту, перестрелки, слишком уж разным был класс противоборствующих сторон. Ни один из чингизовых нукеров перед тем, как покинуть этот прекрасный и яростный мир, даже не успел нажать на спусковой крючок.
Я
Поднявшись с земли разгибом, почти как герои гонконговских боевиков, я подошел к Чингизу и со словами: «Значит, в багажник?» нанес удар «клювиком», то есть, сомкнутыми большим и указательным пальцами левой в печень, а когда он скрючился от боли, сложенной лодочкой ладонью правой – по почкам. И потом несколько раз с чувством пнул его ногой.
– Ну, зачем вы так, Станислав? – с легким осуждением спросила Юлия.
– Имеет право, – с крыши склада неслышно спрыгнул Юра. С автоматом в руках обошел лежащих и посмотрел, не требуются ли кому дополнительные огневые услуги. Естественно, никому не потребовались.
– Имею, – согласился я и еще раз пнул лежавшего. – И, вообще, меня очень нервирует, когда всякая шпана наставляет на меня волыны и порывается покатать в багажнике, – и отвел ногу для следующего удара.
– А вот теперь, хватит, – скомандовал Юра и подмигнул мне. Он поднял с земли наручники, подошел к тряпкой валяющемуся на земле и «окольцевал» его. Достал рацию.
– Готово. Первый, второй, подъезжайте.
Первой подошла машина «Скорой помощи». Из нее вышли двое невыразительного вида мужичков с пластиковыми мешками и начали паковать убитых. Следом за ней во дворе появился джип, из которого вылез Котов. Он достал из багажника здоровенный чемодан и затолкал в него Чингиза, предварительно сделав ему укольчик.
– А он неплохо сложен, – заявил Саня, засовывая чемодан назад в багажник.
– И даже ноги не торчат, – подтвердил Олег, вылезая из машины и закуривая.
– А не задохнется? – засомневался я.
– Обижаешь, чемоданчик у нас специальный.
– Как я вам в образе? – поинтересовалась Юлия, стирая грим с лица бумажной салфеткой.
– Чья школа? – вопросом на вопрос гордо ответил я.
– Третий, подъезжайте, – скомандовал Юра.
Во дворе показалась старенькая «шестерка», эти двое сели в нее и укатили.
Упаковав тушки, «чистильщики» обработали пятна крови специальным раствором из канистр, еще раз внимательно осмотрели двор и тоже уехали. Последними убыли мы с Саней, Олегом и мирно спящим в багажнике пленным. Нас ждала работа.
– Когда мучить-то начнете? – спросил несколько помятый после увеселительной прогулки в чемодане, всеми силами пытающийся скрыть страх Чингиз.
– Не терпится? – участливо поинтересовался Котов, прекрасно понимая состояние собеседника. Устроивший засаду и сам в нее угодивший, тот ожидал очнуться где угодно: в подвале, в кочегарке, в лесочке у разожженного костра, в конце концов. Но только не в уютном кабинете. Даже не связанный, он сидел в кресле подле журнального столика в компании трех мужиков средних лет, ничуть не напоминающих палачей. Да и специфического инструментария, так способствующего приливу откровенности, тоже не наблюдалось. Это-то и пугало.