Притворщик
Шрифт:
– Кофе? – дождавшись утвердительного кивка, Саня поставил перед ним чашку и сахарницу. – Добавляй по вкусу.
– Кто вообще сказал, что тебя будут мучить? – Олег заложил ногу за ногу и откинулся в кресле. – Давай договоримся, ты отвечаешь на наши вопросы, делаешь пару звонков, а мы...
– А вы за это меня совсем не больно убиваете, – продолжил его мысль Чингиз. Ей-богу, несмотря на весь свой страх, парень неплохо держался, и это вызывало уважение.
– Некрасиво перебивать старших, – укоризненно покачал головой Саня. –
– Так-таки и отпустите?
– Не сразу, конечно. Посидишь у нас денек-второй, пока эта байда не закончится, а потом гуляй на все четыре стороны. Ты же в легионе отслужил, значит, французский паспорт есть, вот и езжай жрать лягушек.
– Какие у меня гарантии?
– Честное слово офицера, – непривычно серьезно ответил Олег. – И советую верить, мы им просто так не разбрасываемся.
– О как!
– Именно. И еще. Вот этого дядю, – Котов указал на меня, – вы пытались спеленать целой командой. Результат напомнить?
– Не надо.
– Рад, что не забыл. Дядя вас, сопляков, просто отшлепал и отпустил. А вот сейчас ты влип в конкретную разборку между серьезными людьми. Так что советую, как говорят в кино, сотрудничать.
– Не понимаю только, какой резон вам оставлять меня в живых? Я бы...
– Ты бы... Мы просто давно живем, и лишняя кровь нам ни к чему. Уж поверь, попроливали...
– Верю, что вы хотите знать?
– Многое.
Когда позвонила Даша, наш разговорчивый собеседник уже заканчивал по второму кругу отвечать на вопросы, на сей раз, попив моего фирменного напитка (водички с химией).
– Да.
– Стас, как ты?
– Все в порядке.
– Когда будешь?
– Вообще-то сегодня не смогу, дела.
– Очень прошу, приезжай. Мне страшно и потом...
– Что случилось?
– Не могу по телефону. Пожалуйста, приезжай, – она всхлипнула, – я просто не знаю, что делать.
– Успокойся, буду через час.
– Люблю тебя.
Очень приятно слышать подобное от молодой и чертовски красивой женщины. Если честно, моя личная жизнь до встречи с ней была серой и тусклой, как штаны пожарного, и крайне бедной на любовные признания.
Я сделал Сане знак рукой, и мы вышли в коридор.
– Любовь-морковь? – полюбопытствовал он.
– Типа того. Я сейчас еду к Даше, что-то у нее случилось.
– Поднимать народ?
– Боюсь, что да.
Не успел подойти к двери, как она распахнулась. На пороге стояла моя любимая, плачущая и даже слегка растрепанная.
– Хорошо, что приехал, заходи скорее.
– Что случилось?
– Дверь запри и обязательно заблокируй замок.
– Сейчас, – я притворился, что нажал на кнопку замка, снял с плеча сумку и начал искать тапочки.
– Проходи в гостиную, не разувайся, – держа правую руку за спиной, она сделала шаг в сторону, пропуская меня вперед.
Ощутив
– Привет, Стасик, помнишь меня?
– Не люблю, когда меня называют Стасиком.
– Так узнал?
– Конечно, – передо мной стоял супермен, красавец-мужчина, любимец женщин и веселый садист Юра Первухин. Редкостный, к слову, подонок по жизни. Конечно же, я узнал его. Несколько лет назад нам доводилось работать вместе. Помню, как он, сжимая мое беззащитное горло своими стальными пальцами, улыбчиво интересовался: «Как бы ты хотел умереть?»
Глава 34
Где-то на Ближнем Востоке. Начало двадцать первого века.
Это случилось в одном небольшом государстве Арабского Востока, отсутствие нефти в котором с лихвой компенсировалось изрядным количеством всяких народных фронтов, движений и просто разного рода вооруженных отморозков невнятной политической ориентации. Испуганное правительство страны силами насквозь коррумпированной полиции и малочисленной, прямо-таки опереточной армии, ничего не могло поделать с этим сбродом, а потому старалось с ними всеми не ссориться.
Однажды прямо в центре столицы среди белого дня было совершено нападение на машину российского посольства. Неизвестные перебили немногочисленную охрану и захватили военного атташе, его помощника и, что самое хреновое, регионального резидента нашей разведки.
На следующий же день на посольство России вышел один из народных фронтов, который взял на себя ответственность за произошедшее и выдвинул ряд требований. Эти ребята, кроме кучи разного рода политических фантазий, возжелали возобновления прерванного еще в начале девяностых финансирования и скромную сумму в пять миллионов долларов одномоментно. В противном случае они обещали вернуть захваченных ими по частям, а в доказательство серьезности своих намерений подбросили к воротам посольства мешок с обезглавленным трупом помощника военного атташе.
В Центре случившееся вызвало эффект разорвавшегося снаряда. В воздухе ощутимо запахло «кротом». А как еще, по-вашему, можно объяснить факт захвата приехавшего только на один день в местную резидентуру с ревизией офицера такого ранга?
Этот, с позволения сказать, народный фронт, кстати, заслуженно считался одним из основных беспредельщиков в регионе, а политикой его главари интересовались ничуть не больше, чем сомалийские пираты. Плевать они там хотели на политику с самой высокой пальмы.