Притворщик

Брэдли Селеста

– Прошу вас, приезжайте ко мне, миссис Эпплкуист, или пришлите за мной, если вам потребуется помощь.

Сначала Агата заставляла себя улыбаться каждой из них, но вскоре поняла, что в роли вдовы ей не обязательно сохранять бодрость духа, и просто кивала в ответ на соболезнования.

Наконец посетительницы ушли, и Саймон, отведя ее на кухню, усадил за стол, а кухарка поспешила принести чаю. После утомительного щебета гостей в кухне было очень тихо и тепло. Тишину нарушали лишь бульканье в кастрюлях, стоявших на плите, да тихое потрескивание огня в очаге.

– Пей! –

приказал Саймон, втискивая, фарфоровую чашку с горячим чаем в дрожащие руки Агаты. – Ты что-то не выглядишь счастливой, освободившись от ненавистного мужа. Наверное, плохо спала?

Агата закрыла глаза, потому что ей было невыносимо смотреть на его красивое лицо с такого близкого расстояния, и отхлебнула большой глоток чая. Чай позволил ей расслабиться, и она, отодвинув чашку в сторону, положила голову на скрещенные руки. Не будет она смотреть на него. Не станет упрашивать прижать ее к себе, чтобы она могла почувствовать его тепло и силу.

– Ах, как же мне все это надоело! – Пробормотав эти слова, Агата уткнулась взглядом в стол.

– Ты, конечно, не ждала, что я вернусь.

– По правде говоря, ждала, но меня раздражает нечто совсем другое. Будь любезен, скажи, почему ты здесь? Если тебя беспокоит, не сбежал ли мой братец, то он по-прежнему здесь и постепенно приходит в себя.

– Ничего другого я и не ожидал.

– Значит, ты здесь не для того, чтобы охранять Джейми?

– Я пришел, чтобы увидеть тебя и поговорить о произошедшем с нами обоими…

– С нами? Невероятно. Кто раздевал тебя? Я. Если уж на то пошло, то кто раздевал меня? Тоже я! – На ее глазах выступили слеза. – Просто я думала, что делаю это с кем-то другим.

– Я тоже.

Что верно, то верно. Он думал, что она доступная женщина, содержанка, которая швыряется деньгами любовника и пускает к себе в дом незнакомых мужчин.

Только сейчас Агата окончательно поняла, какой, должно быть, показалась ему. Получалось, что она лгала, хотя и непреднамеренно.

– Я думала, ты знаешь, что Джейми мой брат…

– Дело не в нем, а в том, что я тебя обесчестил.

– Обесчестил? Но я была замужней женщиной, а теперь стала вдовой. Моему следующему мужчине было бы странно узнать, что я – девственница.

Саймон пристально посмотрел на нее. Агата и не подозревала, что взгляд синих глаз может прожигать насквозь.

– Следующий мужчина?

– Да будет тебе известно, у меня уже есть предложение выйти замуж.

– От кого?

Агата отклонилась на спинку стула. Она упомянула о предложении только для того, чтобы поддразнить его, но он отреагировал куда как серьезно. Таким Саймона она еще не видела и даже без труда представила его возглавляющим целую банду шпионов и убийц. Ей не хотелось отвечать на вопрос, чтобы не выпустить на свободу зверя, которого сама раздразнила, но деваться было некуда.

– От Реджинальда.

– Какого еще Реджинальда?

– Реджинальда Пизли, моего соседа, живущего к западу о тЭпплби.

– От Мерзкого Реджи? – Саймон вскочил. – Ты не можешь… Я не позволю…

– Правда? Но, ты не сможешь остановить меня, Саймон… я совершеннолетняя

и могу выйти замуж, за кого пожелаю. Хочешь знать, почему я убила Мортимера? Чтобы освободить тебя. Джейми объяснил мне, кто ты такой: он сказал, что я не смогу выйти за тебя замуж, даже если ты сделаешь мне предложение, потому что ты слишком важен для безопасности Англии. – Агата с трудом поднялась и тут же оперлась о стол, чтобы не упасть. – Не беспокойся, за Реджи я тоже не выйду, хотя Джейми, возможно, и хотел бы этого, чтобы удержать меня поближе к Эпплби. Но… он не знает. И все равно, как только я позволю обнародовать сумму своего приданого, у меня от женихов отбою не будет. Возможно, я выберу одного из них…

– Но Джеймс…

– Джейми получит Эпплби. Я с радостью передам ему поместье, потому что сыта по горло овцами и яблоками. Все это было хорошо в детстве, но я уже не ребенок. Теперь мне больше по вкусу Лондон. И все равно я получу половину денежных средств – что-то около двадцати тысяч фунтов. Так что можешь любые надежды похоронить вместе с Мортимером. Я больше не нуждаюсь ни в одном из вас.

Джеймс беспокойно поерзал в кровати и отложил книгу. Хотя его нынешняя тюрьма была комфортабельной, он понимал, что ему скоро захочется сбежать и отсюда и это только вопрос времени.

В дверь постучали, и Джеймс крикнул, чтобы посетитель входил, надеясь, что гость развеет его скуку. И все же он слегка поморщился, увидев Саймона.

– Ты выглядишь много лучше, Джеймс…

– Комплимент предателю?

Саймон пожал плечами.

– Мне хотелось бы верить тебе, но я обязан выяснить, почему погибли мои агенты.

Джеймс отвел взгляд в сторону.

– Скольких мы потеряли?

– Пятерых, если считать Рена Портера.

– А что с ним?

– Черепно-мозговая травма. Никто не может сказать, откроет ли он когда-нибудь глаза, но если даже и откроет, никто не знает, не станет ли он психически неполноценным ветераном.

– Бедный Рен!

– У нас всегда не хватало людей, тем более специалистов, и теперь остались два карманника, четверо парней для наружного наблюдения, трое по работе на крышах и один диверсант, не считая тебя.

– Да, но я, словно куропатка на грушевом дереве, сижу здесь под домашним арестом.

– По иронии судьбы клуб сейчас приносит больше прибыли, чем когда-либо. Мы могли бы позволить себе профинансировать значительно больше заданий, если бы не эти потери.

– Великолепно. В кои-то веки нам не надо клянчить средства у военного министерства.

– За это следует благодарить прежде всего Джекема: он просто гений в части делания денег из ничего – для себя и для всех нас.

– Понятно. Но ведь ты пришел, чтобы поговорить об Агате, не так ли?

– Я пришел, чтобы поговорить обо всем. Мне потребуется полный отчет обо всех вопросах, которые тебе задавали, когда ты был в плену у негодяев, и о том, что тебе удалось узнать на момент побега. – Саймон поднялся и отвернулся от Джеймса, чтобы тот не увидел выражение его лица.

– И еще об Агате, – подсказал Джеймс.