Присяжный заседатель
Шрифт:
В разговор вступает инспектор Берд.
— Мисс Лэйрд.
— Да?
— Чем вы зарабатываете на жизнь?
— Я до недавнего времени работала в фирме, которая занимается распространением религиозных пособий. Но судебный процесс затянулся, и мой босс нашел себе другую работницу.
— Однако в этом месяце ваш банковский счет заметно пополнился.
— Да.
— Откуда деньги?
— Продала кое-какие из своих произведений.
— Да? — скептически кривится Кэрью. — Поздравляю. Знаете, нам, в общем-то, нет дела до этих денег. Мы с коллегой уверены, что вы сделали все это не из-за денег. Эти типы вам
— Интересно как?
— Если вы все нам расскажете, дадите показания, мы переправим вас и вашего мальчика в безопасное место. А мистер Бойл и его дружки отправятся в тюрьму. Надолго.
— И что потом?
— Потом вы сможете выбирать. У вас будет возможность переехать в другое место. Если хотите, можете остаться.
— Вы имеете в виду, остаться в Фарао?
— Да, если захотите.
— У себя дома? Это после того, как я дам показания, да?
— Мисс Лэйрд, мафия не так страшна, как всем кажется. В наши дни она больше угрожает, чем действует. На самом деле они убивают мирных граждан не часто.
— Не часто? Вы меня просто успокоили. Могу я идти?
Кэрью свирепо смотрит на нее. Энни отвечает ему таким же свирепым взглядом.
— Нет, пока не можете.
— В таком случае поторапливайтесь. Мне нужно домой, пока сын не вернулся из школы.
— Мы можем послать кого-нибудь за вашим сыном, — предлагает следователь Берд. — Его доставят, куда пожелаете.
— Ну уж нет! — взрывается Энни. — Не смейте показываться даже близко от моего дома! Вы и так сегодня совершили чудовищную глупость! Вы хоть понимаете это, идиоты несчастные?
Кэрью смотрит на Берда, барабанит пальцами по столу.
— Чудовищную глупость? Значит, мисс Лэйрд, вам действительно угрожает опасность? Кого вы боитесь?
— Никого. Я хочу уйти отсюда.
— Боюсь, наш разговор не окончен.
— Боюсь, что окончен.
— Мисс Лэйрд, мы хотим вам помочь, но вы должны с нами сотрудничать.
— Должна, но не буду.
Энни встает.
— Ну хорошо, — качает головой Кэрью. — Можно ведь и так. Допустим, в газеты просачивается кое-какая информация. Происходит накладка — газеты пишут, что вы согласны с нами сотрудничать. Представляете, какая получится сенсация? “Давление на суд присяжных в процессе Боффано! Присяжный заседатель дает показания!” Отличный заголовок. Думаю, вашему соседу по отелю очень понравится, когда про него напишут в газетах.
— Если вы это сделаете, они… Что?
Энни чувствует, что лицо у нее задеревенело. Ну и черт с ними, думает она, все равно они все знают.
— Они убьют моего сына.
Этот довод на следователей не действует.
— Никого они не убьют. Если вы нам поможете, ничего с вашим сыном не случится.
— Пошли вы к черту! Вы их не знаете!
— Мисс Лэйрд, я уже двадцать пять лет только тем и занимаюсь, что избавляю общество от этой нечисти. Они сыпят угрозами направо и налево, но никогда их не выполняют. Уверяю вас, они и близко к вам не подойдут. Мафия отлично знает, что мы сочли бы подобную наглость прямым объявлением войны, после этого полиция просто сотрет их с лица земли. Конечно, эта публика не блещет умом, но они не такие уж дураки.
— Разве можно быть уверенным, что ничего не
— Если вы не будете с нами сотрудничать, то непременно случится. По их правилам играть нельзя, вы непременно проиграете. Позвольте нам защищать вас. Для этого мы и существуем. Кто еще сможет вас защитить?
Кэрью смотрит на нее, потом опускает глаза. Когда следователь Берд открывает рот, желая что-то сказать, Кэрью слегка откашливается и качает головой. Минуты две он терпеливо ждет, рисуя на листке бумаги аккуратные треугольнички. Наконец Энни говорит:
— Ну вот что. Я не говорю вам “нет”, но мне нужно время для размышлений.
— Ладно.
— Сейчас я вам ничего больше не скажу — мне пора забирать сына из школы. Дайте мне время.
— Сколько?
— День, два. И чтобы ваших придурков около моего дома не было. Хотите наблюдать за мной — ради Бога. Но пусть никто об этом не догадывается. Это ясно?
— День-два?
— Сорок восемь часов. Этого хватит.
Айан Слейт и Джулиет несутся по Гудзону на моторной лодке, которая называется “стилет”. Это катамаран, несущийся по водной глади с невероятной быстротой.
Вечерние сумерки сгустились над городскими кварталами, высотные дома окутались дымкой.
Айан позволяет ей встать к штурвалу. Джулиет немедленно включает “самый полный”. “Стилет” ловко срезает нос рыболовному траулеру и неуклюжей барже, потом шутя обходит моторный глиссер. Джулиет вне себя от счастья. Ей представляется, что “стилет” игриво покачивает задом, обгоняя своих тихоходных собратьев. Пусть понюхают нашего бензина, думает она.
— Я не слишком быстро? — смеется Джулиет.
— Пожалуй, — кивает Айан, кладет свои руки поверх ее и прибавляет еще ходу.
Как это ни странно, его прикосновение кажется ей приятным.
А ведь на самом деле он ей совсем не нравится — Джулиет уже вынесла приговор. Слишком самоуверен, слишком любит командовать. Взять хотя бы методичность, с которой он отрежиссировал этот вечер. Заехал за ней на шикарном “рейнджровере”, всю дорогу в салоне играла романтическая ирландская музыка — старинные баллады под аккомпанемент арфы и скрипки. На причале уже стоял официант с подносом. На подносе — два сухих мартини. В лодке для Джулиет была заранее приготовлена теплая куртка — от реки веяло холодом. Достаточно посмотреть, с каким удовольствием Айан щелкает всевозможными кнопками и переключателями — великий регулятор.
Забавляло ее и то, как профессионально, словно настоящий экскурсовод, он указывал на достопримечательности, мимо которых проносилась лодка. Вон там, под палящими лучами солнца, Аарон Бэрр [1] стрелялся на дуэли с Александром Гамильтоном. Вон в той пещере были обнаружены останки первобытного человека. И так далее, и так далее. Джулиет мысленно говорила себе, что этот “организатор” совершенно не в ее вкусе. Почему же тогда его прикосновение так ее взволновало? Она оборачивается, смотрит в его зеленые глаза. В них пляшет иронический огонек — совсем как в кафе поэтов. Да и улыбка у него совсем неплоха.
[1] Аарон Бэрр (1756-1836) — американский политический деятель, вице-президент в 1800-1804 гг.