Пристегнись покрепче
Шрифт:
– Пока мы сидели за столом, я не замечала ничего необычного. Но потом меня как будто кто-то позвал по имени. Я обернулась. Меня окружал цветущий сад, деревья тянули ко мне свои ветки, цветы которых источали тонкий медовый запах… – она помолчала, потом добавила: – Ты не один?
– Нет, тут еще два гнома.
– Ярик, ты меня слушаешь? Хорошо, поговорим позже раз занят.
Она чуть не повесила трубку.
– Подожди, Римская! Меня мучает другой вопрос.
– Какой? – ее голос зазвучал мягче.
–
– И ты еще думаешь? – с возмущением выдохнула Римская. – Что же ты решил?
– Решил, что один по-любому тебе достанется! – навалившись на мое плечо, проорал в трубку Сазонов. От неожиданности, я чуть не выронил мобильный.
Мирослава звонко расхохоталась:
– Здравствуй, Илюшенька! Уже с утра в разъездах?
– Да говорю же, с утра гномы атаковали, – сказал я. – Ладно, до встречи.
– Ну, не дал поговорить, – Илюшка скорчил огорченную рожицу и показал язык.
– Обойдешься. Вечером времени море будет. Наговоритесь.
В понедельник, в раздевалке было душно и стояла полная тишина. Каждый морально готовился к матчу. Он был решающий и от его исхода зависела дальнейшая судьба нашей команды. Я посмотрел на парней. Кто-то подтягивал гольфы и крепче завязывал шнурки на кедах, вторые разминались, третьи, повесив на голову полотенца, молились.
– Леха не появлялся? – негромко спросил я у Ильи, взглянув на часы.
Тот хмуро мотнул головой.
– Не явится ваш Леха. Элита отдыхает и ему наплевать на данное вам слово, – пробурчал Гришка Балахонов, подавая мне знамя команды.
– Зря вы ему дали шанс, – поддержал Денис Акуленок. – Этот картофельный болван только цену себе набивает.
Денис Акуленок не славился атлетической фигурой, но на поле всегда был юрким, как сурок и такой же сильный нападающий, как леопард.
– Рано судите. Еще есть время. Подождем, – я был твердо уверен, что Федоров не подведет.
– Ярик, не обнадеживай себя, – отмахнулся Денис. – Если бы он хотел, то пришел бы заранее, как это сделал каждый из нас.
– Гришка, – покачал я головой. – Ты почему до сих пор здесь трешься? Бегом на трибуны. Кстати, там Римская, нельзя ее одну оставлять.
– Так! Кто тут болваном картофельным обзывается? – прозвучал бархатный картавый голос. Лешка стоял в дверях с открытой пачкой чипсов и бесцеремонно дожевывал остатки.
– О! Леха! – крикнул кто-то в раздевалке.– Как твой кот поживает?
– Отлично, – ответил тот. – На барских харчах довольствуется, да в усы поплевывает. Ну так что, Денис, берешь свои слова обратно? Я жду!– он в упор посмотрел на Акуленка.
– Ждать, да догонять – только время терять! – прокричал Денис.
– Все приходит вовремя для того, кто
– Всем известный факт, что ты – хитрая жопа. Хочешь и рыбку съесть и косточкой не подавиться! – не унимался Денис.
– Ты, Денис, говори, да не заговаривайся. – Федоров со злостью скинул рюкзак и отбросил чипсы.
Оба с молниеносной скоростью оказались близко друг напротив друга так, что их лбы почти соприкоснулись. Они походили на двух взъерошенных котов.
– Выпендриш!
– Сам павлин!
– Отставить! – разнесся зычный голос тренера по раздевалке. – А ну, разошлись оба! Дядьков!
– Я.
– Ты капитан команды или дворник на задворках? Что за бардак? Федоров, почему спортивная форма в шкафу болтается до сих пор?
– Всему свое время…
– Поговори мне еще! Пулей переодеваться! Дядьков, чтобы через три минуты твоя команда ровным строем стояла на приветствии команд. Ясно?
– Так точно!
Сегодня игра была изнуряюще жестокой. Никто не жалел ни сил, ни себя, ни соперников. Мяч то и дело опасно пролетал мимо наших ворот. Наш тренер уже не ругался даже матом. Он просто присел на корточки, обхватив голову руками и тоскливо переводил взгляд с табло на футболистов и обратно. На последнем перерыве он не захотел с нами общаться. С чувством бросив нам: «Позорники!», он отошел к трибунам.
В глазах товарищей читалась безнадега.
– Ребята, взбодритесь! 3:2 – это еще не проигрыш. Меняем тактику! – подбодрил я свою команду.
Пока наша команда трудилась над тем, чтобы сравнять счет, я испытывал неприятное ощущение пристального взгляда на себе.
Я оглядел трибуны. Там, среди множества лиц, находилась моя Мирослава.
На миг мне показалось, что среди скандирующих людей, стоят манекены.
Кто-то пронзительно завопил:
– Ярик, мяч!
Смутно помню, как отбил головой крутящийся мяч. Что-то произошло, что на трибунах и на поле все разом стихло.
Манекены стояли в полный рост, вместо людей. Непроницаемые пластмассовые лица вызывали мороз по коже. На поле их безмолвная армия стояла строем, словно терракотовая армия Цинь Шихуанди.
Я услышал шаги позади себя, но не в силах был обернуться. Какая-то невидимая чужая воля не давала мне этого сделать. Кто-то остановился за спиной, сначала обхватил железной хваткой мою шею, затем резко повернул мою голову к главному выходу из стадиона и прошептал: «Смотри!»
Из темного прохода слышался приближающийся звук грузных шагов гиганта с волочащейся по земле цепью. Он издавал рокочущий звук и продолжительный рев гулливера, похожий на скрежетание плохо смазанной двери.