Пристанище
Шрифт:
Подойдя к телу вплотную, Валентина отказалась от гипотезы о суициде – тело лежало так картинно, что не оставалось сомнений: уложили его намеренно. Валентина и Ривейро присели на корточки.
– Чувствуешь? – спросила она, глядя на сержанта.
– Да, запах не сильный, но отчетливый. Что-то знакомое, вот только определить не могу.
Валентина кивнула и уверенно произнесла:
– Ваниль. Думаю, наша принцесса пахнет ванилью. Невероятно. Ее еще и надушили.
– Твою ж мать.
– Да уж.
Валентина изучала лицо женщины –
– Что же с тобой случилось, принцесса? Откуда ты такая взялась? – пробормотала Валентина и принялась осматривать одежду.
Неглубокий вырез платья, переплетенный тесьмой цвета старого золота, прикрывала прозрачная шелковая кисея. Простые прямые рукава плотно облегали руки до запястий. Изящная вышивка на манжетах не оставляла сомнений: будь эта женщина (тридцати – тридцати пяти лет на вид, не более) из далеких времен, к простолюдинам она явно не принадлежала бы. Накидка без рукавов, что-то вроде жилета, из тонкой светло-коричневой кожи доставала почти до щиколоток, на ногах темно-коричневые сандалии, с виду ручной работы.
– На испанку не похожа, – задумчиво произнес Ривейро.
– Не похожа, – согласилась лейтенант, – я бы сказала, она из Скандинавии. Одежда и правда выглядит старинной, хотя вроде как не заношенная. Что думаешь?
– Неудивительно, что Маса так впечатлился. Взгляни на обувь, эти сандалии точно носили, они даже приняли форму ее ноги.
– Только не говори, что и ты считаешь ее пришельцем из прошлого. Не позволяй этим декорациям сбить себя с толку, сержант. Машины времени не существует.
– Знаю, лейтенант, просто раньше мы никогда с подобным не сталкивались.
– Тут ты прав. Психи становятся все изощреннее. Может, у нас как раз один из таких, с богатой фантазией? Насмотрелся фильмов про принцесс и драконов и поехал головой на этой почве?
Ривейро грустно улыбнулся.
– Может.
– Обрати внимание, на ногтях нет лака, но они очень ухоженные. Ни бус, ни колец нет… Уши тоже не проколоты, никаких серег, так что навскидку я скажу, что она точно не похожа на типичную жительницу большого города. Татуировки или отметины?
Ривейро покачал головой.
– Об этом я вам отчитаюсь через несколько часов, – вмешалась Клара Мухика. – Пока я лишь заглянула к ней под юбку и не обнаружила никаких ссадин, синяков или прочих следов насилия.
– То есть…
– То есть вряд ли ее изнасиловали.
– Ладно. – Валентина облегченно вздохнула, будто ее утешила мысль, что женщину не подвергли насилию, перед тем как убить. – А что с бельем? Оно какое – современное или тоже старинное?
– Ты не первая об этом подумала. Но белья на ней нет.
– Вот как? – Валентина поразмыслила и покосилась на Ривейро. – А она выбрита?
– Тоже нет.
– Если бы не одна деталь, – проговорила лейтенант, – я и сама уже начала бы думать, что где-то среди этих руин запрятан туннель времени.
– Какая деталь? –
– Брови. Вернее, их форма. Вам они не кажутся слишком?.. Ну не знаю, похоже на депиляцию в салоне красоты. Они у нее современные.
– А ты права, – согласилась судмедэксперт. – Но в целом лицо выглядит очень естественно, она даже не накрашена.
– Как знать, может, пятьсот лет тому назад уже практиковали депиляцию воском, – заметил Ривейро. – Но на гламурную тусовщицу она и правда не похожа, если ты об этом.
– Я рассматриваю все возможности, Ривейро, и пока уверена только в одном: эта женщина не прибыла к нам из Средних веков. В любом случае после судмедэкспертизы у нас появятся более надежные данные. Мухика, а под ногтями у нее что-нибудь нашли?
– Ничего, они в идеальном состоянии. Словно она только-только из салона и сразу сюда.
– И пахнет ванилью, – добавил Ривейро.
– Да, и это тоже. И монета, которую она держала в руке. Монету забрал Лоренсо Сальвадор. Вон он у автобуса, спросите его.
– Спросим, – кивнула Валентина, – спасибо, Клара. Позвони, как будут результаты, здесь от нас толку мало, займемся опросом местных жителей.
– Хорошо, но дай мне время, ты же меня знаешь, я люблю работать спокойно. Не хочу, чтобы уже через час мой телефон разрывался от звонков.
– Да, конечно, не волнуйся. Выждем час с четвертью, – улыбнулась Валентина.
Она встала, подала Ривейро знак следовать за ней.
Внезапно послышались крики:
– Я имею полное право! Вы что, не понимаете?
Лейтенант и сержант развернулись на вопли – кричал мужчина.
– У вас, разумеется, нет детей, сразу заметно! Надели форму и возомнили себя всесильными. Да отпустите меня, мать вашу!
– Как только вы успокоитесь. И попридержите язык, а то я могу вас прямиком отсюда увезти в участок, глазом моргнуть не успеете.
Младший лейтенант Сабадель держал за плечи худого светловолосого мужчину средних лет, одетого в пижаму и халат, на ногах тапочки. Лицо Сабаделя было бы безучастным, не выражай оно легкую досаду. Он прищелкнул языком. Мужчина в пижаме перестал сопротивляться, и Сабадель, на помощь к которому уже спешил высокий крепкий полицейский, ослабил хватку и отпустил крикуна, который продолжал бормотать “сраные легавые”.
Валентина подошла к ним. В криминалистическом комбинезоне она напоминала гостью из будущего. В присутствии постороннего она обратилась к Сабаделю формально:
– Объясните, что тут происходит, младший лейтенант.
– Как это – что тут происходит? Это вы мне объясните, что тут происходит! – снова заорал человек. – Вы знаете, кто я такой? А? Знаете кто?
– Кто-нибудь, срочно вызовите врача, – Сабадель притворился взволнованным, – сеньор не знает, кто он такой.
– Сабадель! – осадила его Валентина. – Давайте сначала все успокоимся. Я лейтенант Валентина Редондо. Представьтесь и вы, пожалуйста.