Пристанище
Шрифт:
– Ясно. То есть ты чудак.
– Похоже на то, – пожал он плечами.
Вероника молча, с любопытством смотрела на него. Артуро вдруг ощутил, как проникается доверием к этой девушке с серьезно-насмешливым взглядом.
– Рассказать тебе правду, почему я стал археологом?
– Конечно.
– Чтобы изучать неизведанное в истории.
Вероника несколько секунд оценивала ответ. Потом подняла руку, подзывая официанта, и заказала еще два бокала вина.
– Уже все изучено. Даже окаменелости, даже всевозможные гипотезы, любые самые дурацкие выдумки становились
– Но ведь можно обнаружить новые останки и сделать новые открытия.
– Подобные тем, что уже были сделаны?
– Или открыть нечто новое, что опровергнет устоявшееся, – стоял на своем Артуро.
– Кажется, некий господин несколько веков назад уже утверждал, что Земля не плоская, а круглая, ты припозднился.
– Правда? Эх, он меня опередил, – снова рассмеялся Артуро. (Она над ним издевается?)
Но нет, устремленный на него взгляд был серьезным, уверенным и заинтересованным.
– Хотя бы признай, что новые гипотезы всегда возможны.
– Наверняка, – сдалась она. – И я согласна с тем, что это интересно.
– Да, для меня это не просто работа. Хотя я и не пытаюсь изображать Индиану Джонса, если ты вдруг подумала о чем-то таком.
– И в мыслях не было. Ты меня обезоружил рассказом о гене авантюризма, – улыбнулась она. – И, если честно, ты совсем не похож на Харрисона Форда, – она прищурилась, – ты гораздо привлекательнее.
Сейчас, ранним утром, стоя перед удивительным явлением мексиканской природы под названием Пещера ласточек, Артуро с улыбкой вспоминал этот разговор. Они с Вероникой встречались почти три года, и все было хорошо. Они даже съехались. Веронику, казалось, не раздражали его вечные разъезды, она и сама частенько уезжала. На это приключение Артуро согласился с легким сердцем – в эти дни Вероника тоже уехала. Иначе он бы завершил работу в пещере Лечугилья и сразу вернулся домой.
Артуро осмотрелся – уже появились первые туристы. Пока их было немного, человек десять. Стрижи вылетели из пещеры точно в указанное время.
Вид Пещеры ласточек подавлял. Но не красотой, необычностью и вылетающими птицами. Подавлял звук. Монотонный, пронзительный, оглушающий – это сливались в единый хор несмолкающие птичьи крики.
– Черт, там, внизу, наверное, все в птичьем дерьме, – скривился Артуро.
– А ты ждал, что мы попадем во дворец с горничными? – отозвался Марк. – Мы сейчас увидим сказочный подземный мир, так что не хнычь.
Паоло, не обращая внимания на их перепалку, безостановочно щелкал камерой, фотографируя вылетающих птиц, которые спиралью поднимались в небо.
Артуро все никак не мог отвести взгляд от пропасти.
– Свободное падение продлится где-то секунд десять, так?
– А потом два часа, и это как минимум, карабкаться назад, – отозвался Паоло, не переставая фотографировать.
– Вы в курсе, что уастеки знали про эту пещеру, но боялись приближаться, поскольку были уверены, что ее населяют злые духи? – вмешался Хельдер. [28]
28
Индейцы,
– Это успокаивает, – пробормотал Артуро, вызвав новый поток шуток.
– Это не ты ли трепался о своем гене авантюризма? – спросил со смехом Хельдер.
– Иметь генетическую предрасположенность к приключениям не то же самое, что иметь склонность к суициду.
– Суицид! Да что за муха тебя сегодня укусила?
Паоло, как всегда, попытался примирить их, вернувшись к теме индейцев:
– Уастеки совсем не исключение, в примитивных культурах пещеры считались чем-то мистическим, своего рода входом в подземный мир. Короче, особое место. Собственно, так оно и есть.
– Кому, как не нам, это знать, – заметил Марк. – Пещеры – последняя граница планеты, в ее недра способны проникнуть лишь самые отважные. – Он явно обращался к Артуро Дюбаху.
– Я собираюсь туда проникнуть, но не с парашютом.
– Ну хватит! – оборвал его Марк Льянес. – С веревкой ты будешь спускаться целую вечность.
– Ничего подобного, – возразил Артуро, – воспользуюсь спусковым устройством.
– Вот же ссыкун, – загоготал Хельдер.
– Сам знаешь, сколь важно для меня твое мнение! – взорвался Артуро.
– Да будет мир, – вмешался Паоло. – Пусть каждый спускается как хочет. Артуро, готовь снаряжение для спуска, чтобы мы встретились внизу в одно время. А всем остальным не помешает проверить страховочную систему, тросы, петли…
– Да ладно, Паоло, мы же не детсадовская группа, – отмахнулся Хельдер. – Парашюты в полном порядке, неужели этот, – португалец презрительно глянул на Артуро, – заразил тебя своей паникой?
– У “этого” нет никакой паники, – отрезал Артуро. – Я просто хочу спуститься дюльфером. А тебе, придурок, я ничего не собираюсь доказывать.
– Я теперь еще и придурок? Ты зассал и устроил нам сцену. Точка. Да чисто статистически погибнуть почти невозможно. В среднем на семьдесят пять тысяч прыжков приходится одна смерть. Мы же не собираемся выделывать трюки, просто прыгнем и приземлимся.
– Ну и вперед, – фыркнул Артуро, – надеюсь, оно того стоит. Я же просто хочу посмотреть пещеру. Кстати, твоя дерьмовая статистика включает только обычные прыжки, а не то, что вы собрались сделать.
– Что мы собрались сделать? – взбеленился Хельдер. – Все, я понял! Вот почему ты не хочешь прыгать…
– Почему? Ты о чем? – с недоумением спросил Марк.
– Да из-за запаски, разве нет? – ответил Хельдер.
– Это просто ненужный риск, – отрезал Артуро.
– Мы проделывали это сто раз. Это не риск, это спорт.
– Так весь переполох из-за запасного парашюта? – удивился Марк. – Но, Артуро, дружище, ты же сам понимаешь, что это обычная перестраховка. Там падать-то всего несколько десятков метров… Да господи, его даже и раскрыть не успеешь.
– Вот именно.