Пристанище

Орунья Мария

– Кажется, в субботу, по вотсапу. В воскресенье она позвонила Карсавиной, но та не взяла трубку.

– Но если я правильно понял, в воскресенье днем жертва еще была жива, ведь так? – вмешался Ривейро. – Разумеется, нужно удостовериться, что в воскресенье она обедала в Фонде Комильяса.

– Да, – кивнула Валентина, – сегодня же и выясним. Но не забывайте о болотном человеке, у обоих были чертовы монеты. Камарго, изучи базу пропавших людей, вдруг кто подходит под описание. Не знаю, успела ли Кардона вчера подготовить отчет, но позвони ей, и если да, то пусть срочно передаст тебе данные, пробьешь по базе отпечатков пальцев.

– Хорошо, – кивнул капрал.

– Кстати, – добавила лейтенант, – наши коллеги из Комильяса

опросят жителей ближайших к болоту домов, хотя те и стоят в полукилометре от места, где обнаружили труп. Камарго, свяжись с тамошним отделением, пусть держат тебя в курсе всех новостей. Мы с Ривейро поедем в Фонд Комильяса, но ты позвони туда и вызнай все детали о конгрессе и о том, где размещались участники. Пусть перешлют тебе буклеты, любой иллюстративный материал, все что угодно, все. Нам нужно как можно скорее выяснить, где Карсавина ночевала с субботы на воскресенье.

– Да, лейтенант, – улыбнулся Камарго, радуясь, что доверие Валентины Редондо к нему возросло настолько, что она предоставляет ему такую свободу действий.

– Ривейро, ты со мной. Едем в эти жилые конюшни, а потом в Фонд Комильяса. Позвоню сейчас Кларе Мухике, узнаю, какие данные со вскрытия принцессы у нее есть, но вряд ли раньше вечера мы что-нибудь получим.

Валентина ушла в свой кабинет, чтобы позвонить судмедэксперту, но телефон зазвонил еще до того, как она сняла трубку. Это была Клара Мухика. Они как раз начали вскрытие мужчины с болота, но прервались, потому что из Мадридского национального института токсикологии и судебно-медицинской экспертизы пришел отчет по Ванде Карсавиной.

Когда Валентина после разговора с Кларой пересказала членам команды содержание отчета, воцарилось оцепенелое молчание, все переглядывались, совершенно сбитые с толку, у всех в глазах был один и тот же вопрос.

Акисмон, Сан-Луис-Потоси, Мексика

Три года назад

5:45 утра

Они сбавили ход. Склон стал круче, хотя в скале когда-то прорубили каменные ступени. Паоло, Марку, Хельдеру и Артуро не терпелось поскорее добраться до места. Акисмон и Пещеру ласточек они оставили на десерт – как кульминацию после недели в пещере Лечугилья, в штате Нью-Мексико, почти в трех часах на самолете отсюда. [20] [21]

20

Вертикальная пещера в Мексике, известная необычным строением, в нее действительно совершают прыжки с парашютом.

21

Одна из самых длинных пещер в мире и одна из самых известных пещер в США.

Артуро было сложно не заметить: массивная фигура и лицо, щедро обмазанное солнцезащитным кремом, были видны издалека. Четверо исследователей намеревались сегодня спуститься в самый большой естественный колодец в мире – место, которое спелеологи считают красивейшей вертикальной пещерой на планете. Колодец представлял собой полый перевернутый конус.

Здесь они были не в связи с работой, а из интереса – своего рода каникулы, которые каждый из четверых встроил в свой забитый график.

По возвращении в Европу Паоло собирался повидать Ванду, а потом снова погрузиться в работу. Вечно эта работа. После знакомства в Нёрдлингене два года назад они с Вандой были на связи. Временами промежутки между их встречами выдавались совсем короткими, а иногда и по полгода. Все зависело от графика их поездок и исследовательских программ. Их отношения по-прежнему носили неопределенный характер. Паоло это устраивало – он мотался

по миру, заряжался адреналином в экспедициях по неведомым местам, не отказывал себе в развлечениях и, да, встречался с женщинами. Ванда тоже могла заводить романы с другими мужчинами, однако ей тяжело давались эти полуотношения, постоянные разлуки и встречи, и хотя ей нравилась ее жизнь, но все же в ней было куда больше рутины, чем в жизни Паоло.

Марк, Артуро, Паоло и Хельдер помимо рюкзаков тащили еще и парашюты. Они собирались прыгнуть в пропасть. Свободное падение как источник естественного адреналина. Резкое повышение сердечного ритма, ощущение, что ты жив.

– Сюда, господа ученые, – позвал гид Марсело, говорил он со своеобразным акцентом, – если пожелаете, можете попробовать великолепный кофе у Терезы, кофе местный. – Он указал на грубый столик, за которым работала пухлая женщина средних лет с длинной косой. – Еще рано, времени у нас предостаточно.

Женщина приглядывала за кофейником на плитке, попутно расставляя сувениры на подстилке лазурного цвета.

– Матерь божья! – изумленно воскликнул Артуро Дюбах. – И здесь сувениры? Прямо посреди джунглей?

– Да, и есть еще одна точка, почти у самого колодца, – ответил гид.

– Но вы разве не говорили, что тут всего минут двадцать пути? – спросил Марк. – Не многовато ли тогда привалов?

Марсело лукаво улыбнулся:

– Господа ученые, в шесть тридцать утра тут все будет забито туристами. В шесть тридцать вечера тоже.

– А почему именно в шесть тридцать? Что это за магический час? – полюбопытствовал Артуро.

Отказавшись испробовать великолепный Терезин кофе, группа продолжила путь.

– В это время птицы утром вылетают из пещеры, а вечером залетают обратно. Вылетают на рассвете вместе с солнцем, а возвращаются на закате, перед наступлением ночи.

– Ты что, забыл? – вмешался Паоло. – Я ведь говорил Марку, что нам нужно будет подождать, пока птицы вылетят из пещеры, и только потом прыгать.

– Точно, – подтвердил Марк. – Но там действительно так много ласточек?

– Вы сами все увидите. Только не ласточки, а стрижи.

– Почему же она называется Пещера ласточек? – удивился Хельдер.

– Стрижи ведь похожи на ласточек, – объяснил гид, – кто-то так назвал, вот и закрепилось. Но там не одни стрижи, еще разные виды попугаев.

– А вон те птицы похожи на кондоров, – сказал Артуро, глядя в небо.

– Да, – сказал Марсело, – но эти птицы не живут в пещере.

– И люди тащатся сюда, чтобы поглазеть на птичек? – удивился Артуро.

– Еще как тащатся. Но по вечерам людей, конечно, больше. Вот увидите, колодец – это нечто особенное, но вылет птиц – совсем невероятное зрелище.

Пещера в виде конусовидного колодца была глубиной более пятисот метров, но прыгать разрешалось на первый нижний ярус, до которого было почти четыреста метров. Артуро прыгать не особо хотелось, к риску он привык, но не питал никакого интереса к экстремальным видам спорта. Они и раньше уже вытворяли нечто такое, но он никогда не разделял энтузиазма Марка и Паоло, вечно подбивавших остальных на опасные приключения. Артуро подумал, что ему куда больше по душе каньонинг, скалолазание и дюльфер – в общем, все то, где веревка удерживает тебя от падения в бездну. [22] [23]

22

Прохождение каньона горной реки с помощью навыков скалолазания, спусков на веревке и т. д.

23

Альпинистский спуск по закрепленной веревке при помощи специальных спусковых устройств, впервые примененный в начале ХХ века немецким альпинистом Гансом Дюльфером.