Прислужник
Шрифт:
Первые месяцы были адом. В каждом новом виде физической нагрузки, к которой мы переходили, эльф обязательно создавал какие-то дополнительные условия, которые приводили либо к моей гибели, с последующим возрождением, либо к травмам с последующим исцелением.
Подобные травмирующие условия, не предусмотренные тренировочной площадкой изначально, могли быть самыми разными. Это были и искусственные создания по типу собак, и разнообразные ловушки, вроде скрытой ямы с кольями, вылетающих из стен лезвий, скрытых механизмов активирующих арбалеты, кислотные плевки, и огненные ловушки, и многое другое. При этом повинуясь
Как-то еще в прошлой жизни, я слышал фразу, которая тогда казалась мне притянутой за уши, мол - человек как таракан, если его что-то не убивает, то позже он может к этому привыкнуть, что бы это за гадость ни была. Теперь я был согласен с этим.
Спустя несколько месяцев постоянной боли и периодических смертей, я стал относиться к этому как к норме. Не могу сказать что стал получать от этого удовольствие, но боль я терпеть научился, и относился к ней как к данности.
Хотя очень долго все, что я мог испытывать к голему, было лишь ненавистью - спустя время у меня появилось и уважение. Ненависть тоже осталась, но отошла на задний план, и кроме бездумных попыток не сдохнуть, я теперь пытался на этих тренировках еще и чему-то осознанно учиться.
После каждой моей смерти, или травмы, Кальфин подробно объяснял что я сделал не так, и какие ошибки допустил. Кроме того он оказался неплохим психологом. Каждый раз, когда я готов был провалиться в омут безумия, он давал время прийти в себя, рассказывал какие-то истории - иногда забавные, иногда поучительные, и это позволяло преодолеть самые тяжелые моменты в обучении и не сойти с ума.
Странным было то, что в книгах, которые по идее и генерировали образ голема, и программы тренировок - таких тренировок не было. До меня это дошло, только спустя три недели занятий, первые недели, я вообще соображать не мог.
Когда я это осознал, я начал лихорадочно перелистывать эти тома. В них в самом деле описывались тренировки Сазеанеля, но конечно же такой жести там не было. Да и сложно представить, что бы избалованных эльфов калечили на тренировках. Для них даже описанные в этих отрывках крики командира уже были стрессом, куда уж там травмы, или опасные звери с ловушками. Эльфам особо стрессовые методы и не были нужны. С их продолжительностью жизни, выучить что-либо можно не особенно напрягаясь - просто изучая это понемногу. Почему мои тренировки так разительно отличались от описанных в книгах не знаю.
С появлением голема, так же решились мои проблемы в изучении магии. В этой области, он не учил ничему, чего не было бы в книгах, но делал это так, что все было понятно. Под его руководством у меня ни разу не случилось какого-либо неожиданного взрыва, или другого проявления разрушившегося заклинания.
Более того, благодаря грамотным советам, я смог за пять лет развить область своего источника, отвечающую за природную магию достаточно для изучения всех заклинаний, которые знал Сазеанель. Правда самое сильное, я мог выпустить только раз, но по сравнению с тем чего я достиг до этого самостоятельно - это был невероятный прогресс. Теперь эта область была по количеству маны примерно равна шестой части от источника рейнджера.
Кроме того, что Кальфин был хорошим
Спустя год тренировок под его началом, я избавился от привычки разговаривать с самим собой и подступающее сумасшествие окончательно меня покинуло. А спустя еще год, я начал получать от нагрузок удовольствие, и каждую новую тренировку ждал с нетерпением. Параллельно я продолжал читать библиотеку памяти Сазеанеля, и все прочитанное обсуждал потом на тренировках с Кальфином, что давало лучшее усвоение материала, и было значительно интереснее, чем просто механическое запоминание.
Спустя четыре года после начала занятий с големом, я мог бы пожалуй назвать его другом. И пускай он был лишь запрограммированной кучкой пыли, для меня, запертого в этом загробном мире, ограниченном пещерой, библиотекой, и коридорами, он был живее всех живых.
А еще через десять, когда все физические и магические навыки Сазеанеля были полностью изучены - я пришел на очередную тренировку, с намерением обсудить после нее с Кальфином прочитанный фрагмент истории сумеречных эльфов, голем не появился после того как я поставил нужную книгу в подставку. Зато на стене висела новая записка "Дальше ты уже можешь сам"...
***
16.07.17
Человек метался из библиотеки в тренировочную пещеру, охапками принося книги и беспорядочно сваливая их в углу. Он как и прежде не мог видеть двух лугасов, наблюдающих за ним.
– И зачем же ты его учил лично, приняв личину капитана рейнджеров?
– спросила девушка.
– Тебя не поймешь. Не учишь его - плохо, учишь тоже что-то не так. Определись уже что ты хочешь.
– недовольно буркнул Ларм.
– Я не говорю что это плохо. Просто странно что ты решил учить его лично, учитывая твое предыдущее отношение к роли наставника. Мог ведь действительно создать голема, с нужной матрицей поведения. Азам, он обучил бы не хуже.
– Да, мог. Но не забывай, что этого ученика мне навязали не столько что бы я научил его быть лугасом, сколько сам научился быть учителем, и мог идти дальше в собственном развитии. Так что спихнув все на голема, я обокрал бы сам себя.
– Понятно. Почему тогда обучал его не в собственном облике?
– Ему нужен был друг, чтобы не сломаться. И таким другом стал голем изображающий капитана рейнджеров. Я же, должен оставаться его наставником, и дружеские чувства ко мне могли ему помешать в дальнейшем обучении. Пусть лучше продолжает меня ненавидеть, и мечтает когда-нибудь убить. Это только даст ему стимул к дальнейшему обучению.
– И все же он к тебе привязался. Хоть и не знает что это был ты.
– сказала Стефия, задумчиво смотря на человека, в отчаянии ставящего на специальные подставки все книги по очереди, и небрежно выкидывающего их одну за другой, после того как те не срабатывали.