Прислужник
Шрифт:
У меня был похожий случай, только свой внутренний диалог я практически полностью озвучивал, что создавало иллюзию хоть какого-то общения. И это действительно отгоняло безумие, хоть и выглядело при этом как сумасшествие. Забавно, что я стал так ценить общество после смерти, хотя всю жизнь прожил в одиночестве, этого самого общества всячески избегая.
Так вот, новая площадка для тренировок обещала надолго загрузить меня новыми делами, и отогнать скуку, что в свою очередь еще ненадолго отгонит безумие. В то, что не сойду с ума, я уже не верил. Даже в те моменты, когда прибывал в ясном рассудке, я все равно продолжал чувствовать внутри себя безумие.
Этого я боялся, но и одновременно хотел, что бы обрести наконец свободу. Безумцы ведь везде свободны. Они полностью уходят в выдуманный ими мир, и тогда замотанные в смирительные рубашки Наполеоны, и Александры Македонские вновь ведут в бой войска ради славы и денег, а Гоголи пишут в порыве творческой муки новые тома "Мертвых душ". И не замечают при этом, что их тела в неволе, ведь там - в выдуманном ими мире, они свободны и счастливы.
Но не смотря на такую сладкую наживку, гордость и надежда внутри меня все еще заставляли удерживать осознанность. Ведь кто знает, может удастся все же выбраться отсюда, и надрать задницу тому мудаку, который это все затеял. И если для сохранения сознания нужно выполнять странные упражнения на странной спортивной площадке, что ж - это не такая и большая цена за возможность когда-нибудь обрести свободу. Да и интересно...
***
Следующий день, я начал с того, что приступил к выполнению графика. Пошел в библиотеку, нашел нужную книгу, просмотрел ее, и постарался понять, что же в ней особенного. Ни видом, ни содержанием, на первый взгляд она ничем не отличалась от остальных.
Единственное что хоть как-то связывало эту книжку со спортзалом, это описание тренировок Сазеанеля при поступлении в рейнджеры. Единственное применение книги я видел только в том, что бы извлечь из нее систему тренировок для составления своей собственной. Но это бы противоречило тому графику, что написал Ларм...
Думая о странных вывертах сознания лугаса, я дошел до своего задания на сегодня - беговой дорожки, которая полностью огибала зал, но шла при этом не по кругу, а петляла между тренировочными площадками, изгибаясь местами под немыслимыми углами, и проходя через несколько дорожек с препятствиями. Задача обещала быть нелегкой. Но до начала своего забега, я даже не подозревал, насколько именно нелегкой будет эта задача.
Как и было написано в инструкции, я расположил книгу на специальном держателе перед беговой дорожкой, и с этого момента начала творится какая-то чертовщина.
Первой ласточкой стал полупрозрачный барьер, который отделил зону бега от всего остального зала. Потом пыль с дорожки собралась в человекообразную фигуру, которая в течении десяти секунд оформилась окончательно, и поменяла расцветку, подражая действительно живому человеку. Точнее эльфу. Этот образ моя память сохранила довольно хорошо - передо мной стоял капитан отряда сумеречных эльфов в который входил Сазеанель. По моему его звали Кальфин.
Капитан тем временем отряхнулся, будто действительно живой, и осмотрел меня с ног до головы. После чего произнес со скептическим лицом "есть над чем работать", что было адресовано скорее ему самому, чем
После этого он обратился уже непосредственно ко мне:
– Итак, новобранец, с этого момента начнется твое обучение. Но перед тем как к нему приступить, я должен знать над чем работать, я для этого сначала нужно узнать в какой ты форме сейчас.
Я с удивлением смотрел на эту ожившую пыль, и думал больше над тем, как это вообще стало возможно, чем над теми словами, что произносил этот голем. А он тем временем продолжил говорить.
– Сначала я хочу знать как ты умеешь бегать.
И замолчал, выжидательно глядя на меня. Я в ответ смотрел на него. Он что, хочет, что бы я побежал?
– Что ж, раз ты такой непонятливый, думаю, тебе придадут сообразительности и ускорения несколько моих ассистенток. Сиза, Лада -помогите этому новобранцу продемонстрировать всю имеющуюся у него скорость.
В ответ на эти слова, у ног эльфа закрутилась двумя маленькими смерчами пыль, и спустя пару мгновений, на меня смотрели две пары голодных алых глаз.
Про этих тварей, у меня память еще сохранилась. Тощие, поджарые, с прижатыми к головам ушами и торчащими из пастей огромными для своих пропорций клыками - эти животные напоминали доберманов-мутантов. Это были хизы. В памяти Сазеанеля, были сведенья о магических собаках-мутантах выведенных для выслеживания и уничтожения беглецов. Лично он их не видел, но в тех книжках, которые он читал были очень красочные картинки тварей, и их скоростные характеристики.
Как только я увидел этих зверей, то тут же рванул в противоположную от них сторону на всей скорости, на какую только был способен. Как оказалось позже, способен я все же был на большее, потому что услышав в паре метров позади себя голодное рычание, я смог еще больше ускориться. Но конечно долго такой спринт продолжаться не мог, и очень быстро я свалился от истощения, чем тут же воспользовались псы.
Свернувшись калачиком, и закрыв лицо руками, я орал от того что животные разрывали мне бока, ляжки и другие мышцы. Когда неспешной походкой подошел эльф, собаки растянули меня одна за руку, вторая за ногу, и упершись лапами в пол, дергали головами, пытаясь меня порвать на куски. Сил сопротивляться к тому времени уже не осталось.
Пару секунд посмотрев на эту картину, голем притворяющийся Кальфином все же отозвал своих псов. Услышав команду хозяина, они тут же бросили меня, и виляя хвостами побежали к нему. После того как эльф погладил собак, и рассказал разомлевшим животным какие они у него молодцы, и красавицы, довольные твари рассыпались пылью, а их хозяин направился ко мне.
– Ну что ж, не так плохо как я думал.
– бодро сказал голем.
– Но конечно есть куда стремиться.
После этого он склонился надо мной и пропев себе под нос нечто маловразумительное, простер начал водить надо мной руками, с которых срывалось зеленоватое свечение.
Эффект не заставил себя ждать, и раны, которые еще минуту назад выглядели ужасно, затянулись, не оставив после себя даже следа. А спустя еще минуту, я чувствовал себя лучше, чем перед тем, как пришел на беговую дорожку, и думал о том, что сейчас бы я пробежал от собак дальше чем в первый раз. Метров так на двадцать, но все же...
***
Несмотря на то, что наше знакомство с Кальфином началось так не радужно, учителем он был неплохим. Правда понял я это далеко не сразу.