Пришлые и ушлые
Шрифт:
— На каком рынке? На орковском? — через силу спросил толстяк.
— Нет на эльфийском, в Городе — ответила гоблинша.
— Зачем же вы туда поперлись? — простонал не очень вежливо трактирщик. Услышанное явно его огорчило.
— Не хотелось покупать у орков — пояснила гоблинша.
— Понятно. Ну да, конечно. Извините. Как пропал? Вы не видели друг друга?
— Нет. Мы с хозяйкой были в том ряду…
— Где всякая женская одежда — вежливо, но с уловимой ехидцей подсказал юнец.
— Разумеется. А хозяин пошел в ювелирный
— И встречаться вы решили, конечно, у фонтана? — еще более почтительно, но с еще большей дозой яда молвил мальчишка.
— Да, именно так, а ты точно получишь от меня…
— Кинжалом в глаз? — вежливо до откровенной издевки, осведомился малец.
— Шилом в жопу! — взвилась Экка и тут же испуганно прижала уши: 'Прости хозяйка!'
Илитиири не обратила внимания на такую грубость в ее присутствии. Не такое слыхала. Спросила только:
— Человек, ты можешь помочь мне найти его?
— Думаю, что да, госпожа лекариня. Тем более он по–прежнему мой командир, формула роспуска звезды не была произнесена, потому могу ли я рассчитывать на лечение?
— Ладно. Что с тобой случилось? — дроу вообще-то собиралась уйти из этой крысятни, да и ушла бы, но получалось так, что этот рыхлый прохвост был и впрямь последней надеждой. Не идти же к главам города, почитательницы Ллос и вникать не стали бы в проблемы пришлой жрицы блудной Эйлистири, даже не горожанки, беженки, не имеющей тут ни родни, ни связей это Галяэль знала точно. Только позор будет. И потерянное время. Теперь слабый огонечек надежды тихо затеплился в душе, а руки привычно взялись за знакомую работу, сматывая с головы заскорузлые тряпки.
— Амулет спас. Он кожу зудит, словно десяток блох кусает. Когда рядом яд. Я сначала попробовал, как он действует — проверил. Потом пошел на встречу. Кинжал вызвал ожидаемый интерес. Торговались недолго — часа три. Приняли мою цену. Ну почти. Я немного уступил. За успех сделки предложили старого вина — одышливо и торопливо рассказывал толстяк, тихо охая, когда присохшие тряпки стали отходить от раны.
— Тут-то амулет и зазудел — подсказала Экка.
— Да, так и было. И зазудел куда как сильнее. Хороший яд был в бокале, господский, дорогой…
— Щедрые люди. Не пожалели для дорогого друга — хмыкнула эльфийка, осматривая здоровенную рану с вывернутыми краями — полоснули трактирщика по голове от души. Тоже щедро.
— Да. На мое счастье они не поняли, что я понял. Ай!
— Терпи! Не так все страшно. У тебя еще и рука с дырой? — строго спросила Галяэль.
— Да, левая. Не успел увернуться. Их все-таки трое было.
— Такому как ты трудно уворачиваться — справедливо отметила гоблинша.
— Странно. Мне кажется. Что тебя все-таки отравили — подняла бровь в раздумьи эльфийка.
— Я вынужден был пригубить. Потом промокнул губы платком, но все-таки что-то на губах осталось. Вымыть сразу не мог. Сказал, что в виде приза за удачную сделку
— И тут ты их кинжалом и секанул — утвердительно сказала эльфийка, ловко и аккуратно бинтуя промытые лекарством раны.
— Именно так, госпожа лекариня — не очень внятно ответил толстяк.
— Однако они неплохо успели ответить — ядовито заявила Экка. Она стояла с горделиво — уверенным видом, потому как порезать троих не ожидающих атаки людей по ее меркам было делом простым. Особенно — когда в руках милый кинжальчик! Но тут к ней вроде бы случайно на пару шагов приблизился подросток–поводырь, и гоблинша предпочла юркнуть в сторону, за хозяйку. Подросток насмешливо улыбнулся и подмигнул, отчего Экка возмущенно зашипела. Галяэль нетерпеливо топнула ножкой — ей мешали, а она не любила, когда во время работы кто-то путался под руками.
Пациент был сложным, очень неприятным было отравление, в принципе лекариня сразу классифицировала, что это за яд. Трактирщик ошибся, считая, что это что-то сложное и дорогое. Сильное — да, но не очень дорогое. Партнеры толстяка взяли не слишком хлопотный вариант — смешав сок омега ядовитого с ядом печени рыбы–шара, усилив экстрактом из семен строфанта и зачем-то добавив экстракт из триходесмы седой, которая тоже отлично убивает, но незаметно и очень долго. Первые два ингредиента вполне бы управились сами и куда быстрее.
— Вино старое было сладким? — спросила эльфийка отравленного.
— Да, госпожа — опять не без труда проговорил онемелыми губами лежащий.
Галяэль кивнула, ну да фальшивый спирт, который тоже отличный яд, лучше маскировать сахаром. Намешали изрядно!
— Что делали до моего прихода?
— Мыли его изнутри сверху и снизу, питье давали и уголь алхимичный — отозвался неожиданно спокойным и серьезным голосом подросток.
— Отлично! Тогда попробую облегчить его состояние, хотя букет ядов был неплох и потому сразу не вылечить все признаки. Да к тому же он еще и ранен, потерял много крови. Ты же опытный человек, должен знать, что рану сразу надо перевязывать! — с укором сказала лекариня своему пациенту.
— Увы, госпожа, было некогда, прощание было горячим, надо было уносить ноги. Представьте, я даже не успел прихватить с собой перстни из коллекции Ланнога…
— Ясно, молчи. Не трать зря силы. Так, что у меня есть? Ну — ка, малый, принеси стопочку. Мне нужно отмерить двадцать капель этого эликсира — строго велела Галяэль.
Парень, опять же без всяких своих шуточек и выходок мигом притащил стопку из старого серебра, не слишком подходящую для такой лачуги. Эльфийка аккуратно, словно алмазы отмеряла, накапала 22 капли.