Пришлые и ушлые

Берг Николай

— Таскай фиалы! — грубо приказала Галяэль и гоблинша, как ошпаренная кошка, кинулась исполнять.

— Много еще? — спросил стоящий наготове с заклинанием эльф. Он сторожил каждое движение скелета и был готов отреагировать в защиту малышки моментально.

— Да нам уже бы хватило. Но еще и тролль — проворчала лекарка.

— Без тролля не вытянем — тихо заметил трактирщик, попробовав свой короб.

— Не пойдет — выкинем лишние — отрезала эльфийка.

Наконец она сказала запыхавшейся гоблинше, что фиалов хватит. За все время дважды пришлось лечить всех присутствующих, но когда пришла пора идти дальше и все

приняли на плечи тяжеленный груз коробов, чертова Экка уже бесстрашно нырнула в проем и почти тут же выскочила обратно, таща в одной руке изящную статуэтку танцующей обнаженной эльфийки, а в другой — несколько пыльных свитков. Получила стоически подзатыльник от хозяйки и навьюченная, словно дальний караван процессия тяжело побрела прочь из особняка.

Пока добрались до тролля — умаялись и вымотались. Галяэль со стоном села на пыльные камни, не имея сил даже скинуть заплечный груз, хотя мужчины и положили ей самую малость.

— Опоздали — печально сказал трактирщик.

Молодой тролль лежал во весь свой рост рядом с металлической тушей. Если и не умер, то при смерти, как определил быстро Вила'Рай. Скинул с плеч кузов, бегло осмотрел тело.

— Он живой. Мягкий еще. После смерти тролли быстро превращаются в камень. Но вероятно недолго протянет. Ведь с ним не было рядом маленькой хрупкой красавицы, умеющей лечить. Погоди, не трать сил, я помогу — и эльф потратил всю свою ману на то, чтобы немного подбодрить и освежить свою уставшую супругу. Та, как только перевела дух, принялась за работу. Привести в чувство эту живую громаду было очень сложно, когда тролль открыл глаза и попытался сесть два пустых фиала уже валялись неподалеку.

— Я сейчас сама так улягусь — прошептала лекарка, пока муж хлопотал рядом с нею, жалея, что его собственные способности в лечении очень сильно уступают.

Но тролль все-таки смог встать — сначала на четвереньки. Потом на ноги. Распрямился. С него сыпался всякий мусор — ветер по этой улочке сквозил сильный и тащил с собой пыль, песок и всякое разное. На зубах у всех уже скрипело. Тролль видно лежал давно — припудрило его знатно.

— Ты меня помнишь? — крикнул Вила'Рай.

Несколько секунд казалось, что ответа не будет никогда, но потом все же гигант проморгался и открыл рот:

— Командир.

— Слушай приказ! Выдвигаемся в направлении Злых степей. Ты выполняешь задачи передвижного наблюдательного пункта и основной ударной силы. Вопросы есть?

— Да.

Эльф глубоко вздохнул, глядя, как жена заматывает лицо платком, защищаясь от поднявшегося пыльного ветра. Трактирщик уже стоял, поблескивая глазами между шапкой и закрывающим низ лица полотнищем. Экка тоже возилась, закутывая отроносую мордаху — ей внизу пыли доставалась больше всех.

— Какие вопросы? — спросил дроу, глядя снизу вверх в глаза тролля.

— Не могу идти — ответил тролль.

— Это не вопрос!

— Не могу идти — повторил гигант.

14.

— Не было печали — тролли накачали! — словно выругался из-под повязки трактирщик.

Изо всех сил стараясь не показать своей растерянности, чтобы не уронить свой авторитет в глазах группы, Вила'Рай строго и громко спросил:

— Причина отказа?

— Что? —

эхом с некоторой задержкой отозвался тролль.

— Почему не можешь идти?

— Оружие забрать! — опять с задержкой отозвался гигант и снова взялся за давно остывшую дырчатую трубу Двуногого. Раздался до изжоги знакомый лязг и грохот.

— Придется идти без него, командир! — перекрикивая вой усилившегося ветра, прокричал прямо в остроконечное ухо эльфа толстяк.

— Почему?

— Это молодой тролль. У него в голове может быть только одна мысль. Если б повзрослел — тогда мог бы думать сразу две, а то и три мысли. Но ему не светит. Надо идти. Не нравится мне этот ветер, не было такого раньше. Надо уносить ноги!

— Ладно! Нужна металлическая палка!

— Зачем?

— Нужна! Милая! Подождите тут, мы сейчас!

— Какую палку искать? — не тратя времени на расспросы спросил пузан.

— Чтобы конец влез в дырку!

— В одну из тех, что на трубе этой?

— Точно!

Поиск вскоре дал плоды. Трактирщик приволок меч–бастард, эльф нашел обломанный железный прут от балконной решетки.

— Дальше что?

— Вставляем в дырки! Эй, оставь трубу в покое. Оставь, говорю! Ее так не выдернешь.

К удивлению Вила'Рая, тролль удивленно отступил.

— Теперь что? — спросил трактирщик.

— Теперь как рычагом — и поворачиваем! Эй, тролль, помогай, давай! Тяни!

Попыхтев и убедившись в бесполезности попыток, эльф на секунду задумался и практически одновременно с трактирщиком сказал:

— В другую сторону вертеть надо!

И тут, наконец проклятая труба подалась, сначала — с трудом и скрипом, потом все легче и легче, открывая все больше и больше синеватой спирали резьбы. На последних витках она шла уже влет, и эльф вовремя отскочил, когда тяжеленная металлическая дудка грохнулась на землю. Тролль в обалделом восхищении посмотрел сначала на трубу, потом на эльфа.

— Забирай оружие, и идем! — резким приказным тоном рявкнул эльф.

Тролль послушно поднял тяжеленную металлическую штуковину и постарался принять строевую воинскую стойку. Получилось, в общем приемлемо.

— Ты, обеспечь тролля снаряжением для несения наблюдательной и ударной службы — тем же бравым голосом пропел Вила'Рай.

— Есть, командир! — браво ответил толстяк и даже подтянул живот. После этого с удивительной сноровкой, то и дело поглядывая тревожно на пасмурное небо, оплел тролля ремнями, ухитрился даже с помощью тугодумного здоровяка просунуть в петли на спине его трофей, так что дырчатая труба разместилась на плечах тролля, умело приспособил все наплечные короба и даже ухитрился сделать что-то среднее между седлом и подвесным креслом для эльфийки. Лекарке пришлось помогать забраться в это гнездо на шее гиганта, а гоблинша вскарабкалась сама, разместившись на макушке тролля.

Тот было попытался что-то возразить, даже попробовал смахнуть этот причудливый зеленый головной убор, но окрик командира пресек движение здоровенной ручищи.

С затянутого темно–серыми тучами неба посыпались какие-то светло–серые хлопья, очень похожие на пепел. Их несло оттуда, где далеко, в нескольких десятках лендов стояли крепость Нова и первохрам, уничтоженные пришлыми.

— Вила! Это очень паскудный пепел! Он жжется холодной смертью! — встревоженно и глухо воскликнула Галяеэль, с отвращением отряхнула пальцы.