Приручитель
Шрифт:
— Так вам! — Юноша едва не лопался от гордости. Еще бы, уделать трех звероподобных тварей! И плевать, что умение драться пришло к нему от Хетем. «А она явно не промах», — успел подумать Артур, прежде чем рухнул на пол, повинуясь чужим инстинктам, на мгновение опередив громовой раскат. Выбитая пулей кирпичная крошка обильно посыпалась на волосы.
Державший ружье человек только прицелился для второго выстрела, как на его голову приземлился ночной горшок. Азиатка в кимоно показала юноше большие пальцы, прежде чем скрыться за одной из уцелевших дверей.
«Отлично, теперь я знаю, что в этом мире есть огнестрельное
Другой бандит, что схватился за револьвер и даже успел навестись, с криком отбросил раскалившееся добела оружие, следом еще несколько винтовок вспыхнули как спички.
— Пшли вон отсюда! — Артур и не заметил, как повторил дурацкую фразу покушавшегося на Хетем волка. Под его грозным взглядом оставшиеся на первом этаже головорезы попятились, отступая к выходу и на пару секунд устроив там небольшой затор.
— Что, малец, самый крутой теперь, раз огонь слушается? — Появившийся из комнаты под лестницей оборотень даже визуально отличался от всех, кого Артур видел до этого. Огромный для человека, с шириной плеч как у иного оборотня, он зло и насмешливо рассматривал приручителя из-под кустистых бровей. Его появление мгновенно оборвало бегство головорезов.
«Неужто сам Якуб пожаловал?»
— Не я это начал. — Артур ощутил не вовремя подступившую слабость и постарался никак не показать ее. В голове беспокойно зазвенели отголоски эмоций Хетем. Она тоже почувствовала, что приручитель устал.
— Да мне плевать! Порву! — Вожак поднес к носу бумажный кулек и резким вдохом втянул в себя содержимое. Оставшийся на носу и вокруг рта радужный порошок делал его почти забавным, но Артуру было совсем не до смеха. Он видел, как зрачки волколака закрыли радужку, а все тело мелко затряслось. Оборотень превратился в одно мгновение, и даже выпущенная в него огненная стрела не произвела никакого впечатления — монстр игнорировал распространяющееся по шкуре пламя, перестав чувствовать боль.
«Огнестрельное оружие и волки-наркоманы! Люций, забери меня обратно, у тебя в аду уютнее, чем здесь!» — Артур бросился в сторону, уклоняясь от внезапно близко оказавшегося врага, но волколак оказался быстрее. Острые когти вонзились в нежную плоть, выдавливая из юноши крик боли. Мир вокруг Артура смазался, но он, ведомый навыками Хетем, рванул вперед, в последний миг сумев выскользнуть из когтей-крючьев до того, как они намертво сомкнулись на его плече.
Поскользнувшись то ли на разлитой выпивке, то ли на чужой крови, Артур завалился на спину, сумев послать в падении новую огненную стрелу в своего противника. Волколак закрылся лапой, в которой тут же появилась сквозная дыра, но даже не замедлился.
Встать приручитель уже не успевал — оказавшийся совсем рядом зверь наступил парню на грудь ногой, пригвоздив к полу. Он мог бы убить Артура одним движением, просто перенеся весь вес на одну ногу, но медлил, наслаждаясь беспомощностью своей жертвы.
«Не могу же я умереть вот так!»
Сердце юноша заледенело от ужаса, сквозь звериное рычание и торжествующие вопли головорезов он услышал тонкое, ритмичное пиканье. Проклятый кардиомонитор!
Попытавшись отрешиться от боли, Артур призвал пламя, но оно не отозвалось, а тонкая нить, что связывала его и Хетем, вдруг задрожала, угрожая вот-вот оборваться.
— Пусти его!
Скосив вверх глаза, насколько позволяло его положение,
— Не сегодня, пташка, — осклабился ей вслед один из воколаков, что до этого валялся пьяным вусмерть где-то в начале коридора. Подбежавший к Хетем человек опустил приклад винтовки на ее прекрасное лицо.
— Нет! Хетем! — Артур дернулся под ногой волколака, но тот не собирался его выпускать.
— Что, успел пригреться под ее крылышком? Ничего, для нее найдется другая работенка, а вот ты…
Артур его не слушал, впившись взглядом в неподвижную фигурку. «Я должен что-то сделать! Должен!» — в отчаяньи приручитель окинул темнеющим взглядом ту немногую часть залы, что мог увидеть из своего положения, и внезапно вернулся взглядом к вожаку. Тот замолк, столкнувшись взглядом с человеком, и Артур вдруг понял, что у него еще что-то осталось там, глубоко внутри, где теплилась искорка силы божественного феникса. И что если не сейчас, то никогда больше.
— Что ты?.. — волколак почти успел перенести вес своего тела на Артура. Почти. Щелчок пальцев прозвучал оглушительно громко в мгновении тишины. А через мгновение все завертелось с невероятной скоростью.
Отскочив от Артура, волколак взвыл, вцепляясь в себя когтями и пытаясь выпустить то, что жгло его изнутри. Зверь шарахнулся в одну сторону, в другую, снес какую-то медель, не переставая рычать и царапать себя когтями. Артур попытался перевести дух, но внутри все свело такой болью, что на глазах выступили слезы. Вожак тем временем, обезумев от боли и радужной пыльцы, взревел что-то нечленораздельное и бросился на собственных подельников. Призыватель ощутил отголоски чужой боли и поглощающую разум кровавую жажду, которая все никак не могла утихнуть. Крики ужаса и боли смешались в единое целое, раздалось несколько выстрелов, грохот, короткий скулеж, и все вдруг затихло. Чужие эмоции испарились. Артур прикрыл глаза, позволяя себе немного передохнуть.
— Господин? Господин, вы живы? — испуганный голосок вырвал его из забытья. С трудом сфокусировав взгляд, призыватель тряхнул головой, чтобы сбросить пелену с глаз, и вдруг понял, что может пошевелить корпусом без приступа боли. Рядом с ним, опустившись на одно колено, стояла одна из обитательниц борделя. Увидев, что Артур пришел в себя, она едва заметно округлила глаза и несмело улыбнулась.
С кряхтением приручитель оперся на локоть и, приподнявшись, первым делом нашел взглядом Хетем.
Феникс выглядела умиротворенной, ее голова покоилась на коленях той самой азиатки, что сейчас вытирала Хетем кровь со лба.
— Она жива? — Артур узнал ответ прежде, чем договорил. Его связь с каддэей восстанавливалась, сейчас он явственно видел протянувшиеся между ними белые нити. Ему показалось, или их стало больше?
«И я жив. Мне казалось, что эта тварь своей лапой переломала мне все брюхо. Это твоя сила не дала мне умереть во второй раз? Эх, было бы неплохо переродиться еще раз. Все болит…»