Приручить Цербера
Шрифт:
— Я не слепой, видел, как вы друг к дружке тянетесь. Подумал: а почему бы и нет? Даня меня в качестве зятя вполне устраивал. Но мне слабаки в клане не нужны, я хотел, чтобы вы друг к другу пришли через нельзя. Улавливаете мысль? — отец схватил карандаш и начал отбивать им чечетку по столешнице. — Мне нужно было, чтобы Даня научился противостоять Большому Боссу, тем более если это на пользу семье и компании. Я ему Артемку подсунул, а он молчит, тянет на себе, как вол… А кому от этого лучше, кроме Катиного остолопа? Тебе, Даня, не хватало немного конфликтности, а у Настасьи ее было в избытке. Вот я и подумал,
— Знаешь, мы с Данилой так заигрались, что и не заметили, как ты нас переиграл, — Настя нервно усмехнулась. — У меня до сих пор сердце колотится. Ну и методы у тебя, ББ…
— Очень действенные. Вы возились в страхах, как в болоте, вместо того чтобы отстоять свое право на кусок счастья. Позволяли мне решать, как вам жить, как будто своей головы на плечах нет. А потом очнулись, что сами за себя в ответе. Дошло, сто лет не прошло. Или ты думаешь, тебя в жизни мало ломать будут — не я, а другие, кто не такой добрый?
Постепенно они переместились во двор, сели в отцовский «ламборджини» и поехали в аэропорт. ББ сказал — пора как следует отметить самую успешную сделку в его жизни. На вопрос «куда» он ответил просто: «На Ибицу. Валентин Геннадьич просил, там у Саньки вроде бы помолвка состоится послезавтра. За два дня NеwТеk не развалится, даже Артемке не под силу такую махину перевернуть так скоро».
Сидя в частном самолете, Настя пила воду и продолжала мучить вопросами Большого Босса.
— А если бы я прогнулась, сдалась?
— Не сдалась бы, слишком хорошо я тебя знаю. Моя порода, и мамина. Мать твоя была кремень… Но и тот крошится, как показало время. Мне нужно было, чтобы ты поднялась над собой, вместе с Даней, рука об руку, — ББ выставил перед собой кулак. — Вместе вы теперь сила, не кремень и даже не сталь. Вас ни сломать, ни согнуть, в вас — сама жизнь, первородная субстанция, из которой все сделано, — с каким-то даже хищным видом высказался ББ, напоминая, что он, вообще-то, асс инновационных технологий, а это не хухры-мухры.
Отец аж клокотал от воодушевления, чтобы выразить которое, не хватило бы и пачки карандашей. Было заметно, что он устал, ведь играл ва-банк вслепую, поставив самое ценное. Но ББ не был бы гениальным инвестором, если бы не осознавал риски.
— Главное, чтобы вы сами свою дурь повыбивали из себя, а не ждали, пока вас другие до смерти забьют. Ясно я говорю, Настасья? Даня?
Цербер кивнул для «галочки», показывая всем видом, что ясно и что он и без объяснений истину понял. Он потягивал воду маленькими глотками и, насвистывая себе под нос, загадочно смотрел в иллюминатор, на полотно рек, дорог и перекрестков под безоблачным небом. Наверное, не мог до сих пор избавиться от последствий стресса: они ведь думали,
…ББ продолжал говорить и тогда, когда они спускались по трапу на острове, и когда заселялись на частную виллу. Оставил он молодоженов в покое только к закату, когда наконец устал воспевать свою гениальность. Тяжкий это труд, наслаждаться победой.
Настя знала, что отец больше всего не любит навязываться, но видела, что он как будто боится уйти, остаться в одиночестве, и поэтому не мешала ему выговориться.
— А что ты имел в виду: «В моем клане слабаки не нужны». Звучит, как мафиозная группировка, если честно.
— Ты отцу не груби, Настасья, — возмутился он. — Клан — это вам с Даней наследство, и вашим детям. Будем разрастаться. Как Ротшильды, только без фанатизма и Артемки.
Настя окончательно разомлела и обняла отца.
— Прости, что сомневалась в твоем великодушии, пап.
— Это тоже тебе урок. Учись людей видеть, а не разглядывать, — он похлопал ее по спине, погладил по волосам, как в детстве.
— Ага, постараюсь, только рентгеновские очки куплю…
ББ полез в карман, чтобы вытащить сигарету, но передумал и взволнованно сказал:
— Все не как у людей. Медовый месяц до свадьбы.
— Э-эм, какой такой свадьбы?
— Обычной. Считай, это моя благодарность за то, что вы у меня есть.
***
Через два дня состоялась помолвка Сани и Володи, который был неприятно удивлен присутствию Цербера и Насти. Зато Стас явно почувствовал себя лучше в их обществе. Он был сам не свой, но комментировать помолвку не стал.
Настя пробовала выведать информацию о таинственном телохранителе Аресе у Прохорова, но тот лишь промолчал и сменил тему. Дело ясное, что дело темное. Насте ничего не оставалось, как наблюдать за происходящим; она и так вмешалась достаточно.
— Надеюсь, ты точно уверена в том, что делаешь, — сказала она Саньке позже, когда они сидели на пляже.
— Конечно. Я никогда не совершаю необдуманных поступков, ты ведь знаешь.
Ответить на это было нечего, и Настя вдруг вспомнила:
— Кстати, придется вам с Аресом выступить свидетелями на моей свадьбе еще разок. Через две недели, 14 сентября, у нас с Цербером запоздалый прием на триста человек, уж не знаю, как они с отцом так быстро все организуют. Это суббота, так что универ не пострадает.
Санька обрадовалась и предложила построить замок из песка, как в детстве. И они строили замки, смеялись и обсуждали семейную жизнь, которая для них обеих начиналась почти одновременно. У Сани свадьба планировалась месяца через три-четыре.
В субботу, 14 сентября, Настя надела белое платье с длинным шлейфом и эльфийскую корону на голову вместо диадемы. В Барвихе, в саду особняка ББ, установили арку из роз, и супруги Летовы принесли клятвы еще раз, чтобы наверняка.
В качестве сувенира отец вручил жениху сложенный пополам лист — Настину записку, которую та оставила, сбегая из дома. «Прости, но я его всю жизнь любила». Данила торжественно сообщил, что купит рамку и повесит этот шедевр на стену в гостиной, мол, во время ссор будет ею от Насти защищаться, чтобы жена помнила: муж у нее один и очень хрупкий.