Прирожденный воин

Самаров Сергей Васильевич

– Это не чеченский, – хмуро говорит опер. – Это татарский... И сотрудники...

Доктор тем временем распоряжается:

– Ангел, у нас до самолёта ещё часов пять осталось. Нас подбрасываешь в аэропорт, а сам вместе с Дым Дымычем гонишь прямиком в Москву. За сколько доберётесь?

– Пятнадцать часов, – за Ангела отвечает Дым Дымыч. – Я уже ездил по этой дороге. Пятнадцать... Вдвоём – со сменой – можно быстрее.

– Если есть необходимость, доедем за десять, – говорит Ангел.

– Значит, ближе к обеду ждём вас на месте... Могут понадобиться все силы. Думаю, придётся и Зураба отозвать.

– Так что там случилось?

– Разберёмся. Ничего

не знаю. Только подозреваю. У меня перед отъездом был короткий разговор с Басаргиным. В два слова... Если дело обстоит так, как я думаю, придётся покрутиться...

– Если что, – подсказал Ангел, – позвони Пулату. Он может добраться за пару часов. Если трезв... Пора уже подключать его... Лучше звонить как можно раньше, пока магазины не открыли...

– Пожалуй, я попрошу его быть трезвым...

ГЛАВА ПЕРВАЯ

1

Капитан Алексей Ангелов, лучший друг Виталия Пулатова, зовёт его «маленьким капитаном». «Маленький капитан» оказывается трезв и встречает Доктора с Тобако в аэропорту. Терпеливо и скромно стоит чуть в стороне от служебного выхода, дожидаясь, когда интерполовцы получат оружие, согласно правилам гражданской авиации, на время полёта сдаваемое экипажу. С добродушной улыбкой протягивает руку. У Виталия, как у всякого симпатичного человека, улыбка всегда хорошая, когда он рад кого-то увидеть. Гагарину с Тобако он откровенно рад. И даже не смущается, что рядом с двухметровым Доктором он со своим ростом в сто шестьдесят семь сантиметров выглядит ребёнком. Это даже странно для тех, кто хорошо Пулата знает, потому что Виталий всегда болезненно воспринимает свой рост. А понятие «болезненно воспринимает» в реальности может осознать только тот, кто на себе испытал способность Виталия к возмущению. В родном городе Электростали все машины вытрезвителя объезжают его по большому кругу и на повышенной скорости, едва завидев. Научены...

Тобако с Доктором прилетели почти без багажа. Только небольшая спортивная сумка у Тобако и неизменный в каждой поездке ноутбук у Доктора – спецаппаратура.

– Проблемы? – пожав руки, интересуется Пулат причиной вызова.

– Вероятно... Точно не могу сказать. Но надо быть готовым. Ангел с Сохатым днём приедут. На новой машине Ангела.

– Он расстался со своим серебряным «Крайслером»? – удивляется Виталий.

– Расстался. Говорит, качество дорог вынудило. Теперь на серебряном «Гранд Чероки» катает.

– Меняются люди... – вздыхает Пулат. – Только я не меняюсь...

– Ты просто этого не замечаешь, – говорит Тобако. – Вот сегодня ты, к примеру, неприлично трезв. Разве это не перемена?

– Успокойся, друг дорогой. Это временное недоразумение. Ко мне бывшая жена с дочерью приехали. – «Маленький капитан» сообщает это довольно мрачно. – Говорят, только на недельку, дела какие-то в Москве... Боюсь, выпью, дров наломаю... Ещё, чего доброго, совсем останутся...

Тобако только усмехается, не желая вдаваться в перипетии жизни Пулата. У него у самого с семейной жизнью большие нелады, и своих проблем слишком много, чтобы ещё и в чужие вникать. Даже при том, что его бывшая жена живёт с бывшей женой Пулата в одном городе – в Уфе. Единственная между ними разница – у Тобако сын с дочерью в Москве учатся, а дочь Пулата в своём городе.

Машина Андрея стоит на платной стоянке в аэропорту. «БМВ» с двигателем, собранным по спецзаказу Интерпола. Поставил здесь, когда улетал, – так обычно делает. Выезжают. С дороги Доктор Смерть звонит Александре. Она

оказывается дома. Конечно, в такой ситуации даже художники вправе забыть про свою мастерскую.

– Саня, мы прилетели.

– Слава богу. Сейчас куда?

– Жди, минут через сорок будем у тебя...

Срок в сорок минут Доктор называет не для Александры, а для Тобако, который на это только загадочно улыбается. Проехать через половину Москвы за это время способен только он. И он вдавливает акселератор в пол. Способность форсированного двигателя «взрываться» и резко добавлять скорость – чуть не до реактивной, а потом, на сложных участках, незаметно переходить на скорость обычную – это всё требует особых навыков в вождении. Тобако эти навыки приобрёл и самостоятельно довёл до совершенства. И, как ни проблематично это казалось вначале даже самому Доктору, они укладываются ровно в сорок минут.

* * *

Мокрый, почти весенний снег в начале зимы создаёт обманчивое мартовское настроение. По крайней мере Пулат долго не отпускает взглядом двух девушек, проходящих через двор, когда машина останавливается на дворовой стоянке и все выходят. Улыбается, глядя на них, собственным мыслям. Но в итоге вздыхает грустно и протяжно, вспомнив, вероятно, кто ждёт его дома.

Александра встречает гостей уже у открытой двери. Должно быть, в окно увидела знакомую машину. Глаза красные. Похоже, ночь не спала, и не обошлась без слёз.

– Близнецы на работе? – спрашивает Тобако, единственный из всех, кто сумел найти с мальчишками общий язык и добиться от них уважительного подчинения. Это произошло после того, как Андрей в подробностях рассказал им про легендарный штурм дворца Амина в Кабуле. Мальчишки, оказывается, уже где-то читали про это и даже видели фотографию молодого Андрея.

– Не хотели идти. Но сегодня уроки серьёзные. Я отправила...

Доктор желает пройти сразу в квартиру, но Александра останавливается у двери офиса.

– Там погром, как после нашествия Аттилы... – кивает на квартирную дверь.

– Это нам и хотелось бы посмотреть, – говорит Тобако и подталкивает к хозяйке Пулата. – Познакомься, кстати, с нашим товарищем. Отставной капитан спецназа ГРУ Виталий Пулатов.

Пока идёт взаимное представление и обмен обычными любезностями, слегка скомканный обстоятельствами, Тобако с Доктором входят в квартиру.

Оба они хорошо знают, что обыски бывают разными. Есть обыски, когда что-то конкретное ищут и знают, что должны найти. В этом случае сами габариты этого «что-то» определяют степень беспорядка. Но в таком случае, если проводящие обыск хоть малейшей культурой обладают, они не уподобляются индуистскому богу Шиве-разрушителю. Хотя сам процесс поиска может заставить кое-что и разрушить. И порой даже помнят, что Шива не только разрушает, но и трансформирует, то есть на основе разрушенного создаёт новое. И пытаются восстановить порядок. Иногда случаются обыски, когда всё остаётся на своём месте – случай, когда знают, что ищут, и знают, где это лежит. А бывают и такими...

Тобако с Доктором проходят по всем комнатам. Александра с Пулатом следуют за ними.

– Ты порядок уже наводила? – спрашивает Доктор.

– Нет. Ни за что ещё не бралась. Только на кухне – слегка... чтобы мальчишек покормить...

– Обратите внимание, – говорит Пулат, – в какой-то момент обыск прекратился резко...

– Я уже обратил, – кивает Тобако. – Саня, как всё закончилось?

– Нашли в кармане куртки пакетик. И на этом закончили...

– Только один пакетик... Больше не искали?