Принцесса

Кент Клэр

Я смутно осознаю, что Грант тоже готовится ко сну. Он уходит на несколько минут — я предполагаю, что в ванную — а когда возвращается, раздевается до нижнего белья и забирается в кровать рядом со мной.

Тут действительно не так много места. Единственный удобный способ заснуть — это прижаться вплотную к его телу. Поскольку я все равно хочу этого, я без колебаний подвигаюсь ближе. Грант обнимает меня обеими руками.

— Ты в порядке? — хрипло спрашивает он, потираясь подбородком о мои растрепанные волосы.

—

Да. Очень устал.

— Что ж, поспи. Со всем остальным мы разберемся завтра.

— Хорошо, — мое тело уже смягчается, прильнув к нему. Сейчас я чувствую себя лучше, чем когда-либо за последние несколько часов. Как будто, может, мир и не разваливается на части.

Как будто, может, Грант сумеет помочь мне собрать все это воедино.

— Все хорошо, — у него такой же усталый голос, какой я себя чувствую. Теперь он говорит успокаивающим шепотом. — Все будет хорошо. Просто поспи немного. Я рядом.

Это так. Он рядом.

С этой мыслью я засыпаю.

***

Проходит несколько часов, прежде чем я просыпаюсь, и я понятия не имею, где нахожусь и который сейчас час. В комнате кромешная тьма. Здесь слегка пахнет амбаром и очень сильно Грантом.

Я все еще прижимаюсь к нему, но во сне каким-то образом сползла вниз, так что моя голова покоится у него на животе.

Я чувствую, как его пресс поднимается и опускается. Я сжимаю его бок и немного сдвигаюсь.

Я наконец осознаю, что мы в «Новой Гавани». Лагерь был захвачен. Наши люди заперты в бункере. А Ной мертв.

Грант не спит. Его рука запуталась в моих волосах, и он слегка шевелит ею, пытаясь высвободить свои пальцы.

Я шмыгаю носом и поднимаю голову, пытаясь разглядеть его в темноте.

— Все в порядке? — спрашивает он.

— Да. Мне нужно пописать, — мне удается сесть, не ткнув его локтем в живот. — Я очень не хочу идти туда одна в темноте.

В «Новой Гавани» безопасно. Мы находимся за стенами, которые тщательно охраняются, и Фэйт с Джексоном никого сюда не впускают, если им нельзя доверять.

Но все же…

— Я пойду с тобой, — он слегка постанывает, поднимаясь.

— С тобой все в порядке? — спрашиваю я, внезапно забеспокоившись о нем. Звук был такой, будто ему больно.

— Ага.

— Ты ведь не ранен, нет?

— Нет. Конечно, нет, — он шуршит в сумке, которую принес с собой, и тут бледный свет фонарика внезапно наполняет комнату. — Просто тело немного ноет.

— Ноет от чего?

Он смотрит на меня, щурясь в слабом освещении.

— От жизни. Я не так молод, как ты, знаешь ли.

Я удивляю себя, хихикая.

— Сколько тебе вообще лет? Я знаю, непросто бывает, когда тебе уже под сорок.

Он резко втягивает воздух.

— Мне тридцать четыре.

Я снова

хихикаю, но пытаюсь подавить смех, когда мы выходим на улицу, чтобы я могла воспользоваться туалетом.

Я чувствую себя лучше, когда мы возвращаемся в нашу крошечную комнату и забираемся обратно в нашу крошечную кровать. Сейчас все еще предрассветные часы — слишком рано, чтобы думать о том, чтобы вставать. Я могу еще немного поспать.

И, может быть, завтра утром все покажется не таким уж плохим.

— Ты думаешь, с ними все в порядке в бункере? — спрашиваю я в темноту после того, как мы снова устраиваемся в постели.

— Да. Я думаю, с ними все в порядке. Сейчас им лучше, чем нам.

— Но у них нет провизии, чтобы находиться там долгое время. Нам нужно избавиться от этой Волчьей Стаи.

— Значит, избавимся. Мы придумаем, что делать, пока у них не закончилась еда. У них по-прежнему есть гидропонный сад и остальные наши запасы. У них полно времени.

— Ладно. Хорошо.

— Я буду оберегать тебя, пока мы не сможем вернуться к ним.

— Я знаю, что ты это сделаешь, — я придвигаюсь к нему. Грант ощущается еще сексуальнее и теплее, чем раньше. Мне нравится прикосновение его обнаженной кожи к моей. Волоски на его груди задевают мою щеку. Я целую его рядом с левым соском.

Его рука гладила мои волосы, но теперь она опускается к моей спине. Он медленно водит кругами по моей майке, затем опускается еще ниже, чтобы обхватить мягкую плоть между ягодицами и задней поверхностью бедра.

Я провожу рукой вниз, чтобы нащупать переднюю часть его трусов. Он начинает возбуждаться. Быстро, прерывисто вздыхает, когда я глажу его.

Я пытаюсь придумать, что бы такое сказать, чтобы происходящее казалось нормальным, естественным, но ничего не приходит на ум. Я понятия не имею, почему я хочу сделать это прямо сейчас. Я даже не чувствую себя такой уж сексуальной.

Просто нуждающейся.

Такой нуждающейся.

И что-то в нем может удовлетворить эту потребность.

Я вытягиваюсь, чтобы уткнуться носом в изгиб его шеи. Его густая щетина царапает мою кожу. Его рука становится все более самонадеянной. Он водит пальцами по краю моих трусиков.

— Грант, пожалуйста, — выдыхаю я, когда он просто дразнит. Я извиваюсь. Кажется, ничего не могу с собой поделать.

— Ты уверена?

— Да. Пожалуйста, — последнее слово звучит как протяжное шипение.

Грант издает горловой звук и переворачивает меня на спину. Он задирает мою майку, чтобы прижаться ртом к одной из моих грудей. Я задыхаюсь, когда он теребит губами сосок.

Здесь абсолютная тишина и очень темно. Я не вижу его над собой, но, похоже, это не имеет значения. Он уделяет моей груди немного грубого внимания и полностью стягивает с меня трусики.