Принцесса

Степанова Мария Игоревна

— Ну что, за именинницу? — произнес он, и бокалы зазвенели, вторя заздравным словам.

Прошло уже два круга шампанского и третья стопка коньяка деда, когда дверь открылась и вошел припозднившийся гость.

— Добрый вечер! — Андрей улыбался, глядя на порозовевшую Юльку, — Лера, — обратился он к девочке, — с днем рождения!

С этими словами он протянул ей пять шикарных изящных роз на длинных стеблях. Лерка церемонно приняла цветы. Все, кто был за столом, молча смотрели на Андрея. Пауза затянулась.

— Знакомьтесь,

кто не знаком, — Лерка взяла учителя за локоть, — это Андрей Александрович, мой учитель информатики и друг семьи.

— Знаем, знаем, — подал голос дядя Леша, — ну проходи, учитель! Коньяк пьешь?

— Господи, ты все о своем! — заворчала Татьяна Петровна, — проходите, Андрей Александрович, садитесь! Лерочка, принеси тарелку и вилочку!

Лерка убежала в кухню, Андрея усадили рядом с Ниной.

— Лерка-та говорила, как ты Фунтика ейного от Гаврилы спас, — сообщил дядя Леша, — молодец, герой! Наш Гаврила чужих не жалует, да и своих-то не сильно, как он тебе руку-то не отгрыз, вот странно!

— А я слово знаю заветное, — хитро улыбнулся Андрей, — меня все собаки слушаются.

— Ну-ну, — покивал головой дядя Леша, — держи стопку-то, чего руки на коленях сложил?!

Юлька перестала волноваться. Андрей вел себя настолько естественно, что ни у кого даже мыслей не было заподозрить его в чем-то. Ее только удивляла странная молчаливость Ильки, который вдруг перестал пить с ней и Ниной шампанское, и перешел на коньяк. Одну бутылку уже унесли, а он каждый раз пододвигал стопку под горлышко и пил наравне с дядей Лешей. Андрей же, наоборот, часто пропускал, отговариваясь усталостью и длинным рабочим днем, за что получил от дяди Леши характеристику слабака.

— Вон, бери пример с Илюхи, — размахивал он рукой, — пьет как мужик! А ты…

Татьяна Петровна тоже заметила странное Илькино поведение, и подкладывала ему в тарелку кусочки побольше и повкуснее.

— Илюша, кушай, — повторяла она.

Илька послушно брал вилку и ел, но все равно, пьянел на глазах, и, вскоре, было заметно, что он не соображает совсем.

Юльке стало стыдно, она чувствовала свою вину за друга, и ей уже хотелось, чтобы гости разошлись. Лерка давно убежала к подружкам, хвастаться подарками, и это было хорошо, потому что она ни разу в жизни не видела Ильку пьяным.

Илька резко, покачиваясь, встал со стула, постоял, держась за спинку, и двинулся в сторону выхода. Нина дернулась, но осталась сидеть, глядя на Ильку круглыми и обеспокоенными глазами.

— Иль, ты куда? — бросилась к нему Юлька, подхватила под руку.

Илька оттолкнул ее и потянулся за своим пальто.

— Иль, куда ты? — жалобно проговорила Юлька, она не знала, что ей делать.

— Ну чего ты к нему прицепилась? — выкрикнул дядя Леша, — может ему в сортир надо! Мне, кстати, тоже! — он было поднялся, но Татьяна Петровна одернула мужа:

— Сиди! — и он послушно плюхнулся на стул.

— Я помогу, — Андрей встал,

вытер руки полотенцем, лежащим на коленях.

Юлька глянула на него с благодарностью.

Илька долго топтался, надевая пальто, потом вышел, Андрей за ним, прикрывая дверь. Настроение было испорчено. Татьяна Петровна встала, начала хлопотать, убирая со стола, носила все из комнаты в кухню, перекладывала в контейнеры, шумно складывала посуду в раковину. Дядя Леша тихонько захрапел, откинувшись на стуле. Нина так и сидела, поглядывая на дверь. Наконец она не выдержала.

— Пойдем поглядим, а? — робко спросила она Юльку, и обе не сговариваясь, поторопились к выходу.

И очень вовремя. Точнее сказать, они опоздали на пару секунд, иначе увидели бы, как Илька, неловко размахнувшись, попытался ударить Андрея. Конечно, ему это не удалось, и он, теряя равновесие, упал на рыхлый тающий снег. Андрей пытался удержать Ильку, пуговицы на пальто затрещали, и одна все же отлетела куда-то в грязь.

— Я тебя убю, — бормотал Илька, барахтаясь в руках соперника, — убю! — губы его не слушались, и он сопел от злости.

— Что тут происходит?! — пронзительно выкрикнула Юлька, а Нина подбежала к Ильке и подхватила его со свободной стороны, недобро поглядывая на Андрея.

— Поскользнулся вот, — извиняющимся тоном ответил Андрей и попытался отпустить Ильку, но тот начал заваливаться на Нину, и Андрей снова ухватил его за рукав. Илька дернулся, вырываясь, оперся на Нину, и они медленно побрели к крыльцу, долго взбирались на три ступени, и, наконец, исчезли за дверью.

— Извини, — она не знала что сказать, — ума не приложу, чего это он! Он ведь совсем не пьет!

— Ну, видимо, повод нашелся, — кривовато ухмыльнулся Андрей, — я пойду. Спасибо за гостеприимство…

Андрей застегнул замок куртки, натянул на голову капюшон и двинулся к воротам.

— Андрей! — Юлька окликнула его и молодой мужчина обернулся. — Спасибо, что пришел!

— Спасибо, что пригласили, — отозвался он, — Лере спасибо.

Юлька подошла ближе.

— Мне правда неудобно, — пробормотала она.

— Да все нормально, — Андрей шагнул к ней, наклонился и легко прикоснулся к губам, — не переживай, все хорошо!

Он махнул на прощание рукой и вышел за ворота.

Юлька постояла еще, вдыхая сырой мартовский аромат. Она любила весну. Может быть потому, что сама родилась весной, и для нее весна это всегда обновление. Ее не пугали ни талые ручьи по всей деревне, ни скользкая грязь, но переменчивая погода. Она радовалась весне, как радуются чему-то новому и неизведанному.

Гаврила глухо гавкнул в будке, напоминая о себе, Юлька подошла и открыла заслонку будки.

— Выходи, арестант, — улыбнулась она и погладила пса по макушке. Гаврила любил эту ласку, и растекся по ее ноге, прижимая сапог могучим телом. — Сейчас тебе вкусненького принесу! — пообещала Юлька и пошла в дом.