Принцесса

Степанова Мария Игоревна

— Вы видели, да?! — Лерка притопывала на месте, — как этот на последней минуте… А Заяц ка-ак даст! Круто было ваще! А вы на кого ставили? Я на Сёмина Вовку, он круто играет, я сама видела! Никогда бы не подумала, что Зайцев его обойдет!

— Ну что, полуночники, — Юлька подошла ближе, — по домам?

— Да, действительно пора, — Андрей перекинул сумку через плечо, — до завтра, Лера! До завтра, Юлия Вячеславовна!

Они пошли в разные стороны, но Лерка вдруг затормозила.

— Андрей Александрович! — крикнула она удаляющемуся мужчине, стойте!

Андрей

остановился, девочка сорвалась и побежала к нему, поскальзываясь. Она что-то быстро сказала, развернулась и побежала обратно. Юлька с недоумением взглянула на дочь.

— Что?! — вопросом на вопрос ответила Лерка, — я просто пригласила его на день рождения.

— С чего вдруг такое гостеприимство?! — от неожиданности Юлька не знала, как ей реагировать на столь полярное поведение дочери.

— Ну-у… Он вроде нормальный оказался… И потом, тебя это вовсе ни к чему не обязывает.

— Да уж, спасибо! — ухмыльнулась Юлька, — пошли уже, а то скоро обратно на работу, а мы еще не спали!

День рождения Леры выпал в этот раз очень удобно — на четверг. Вечером в доме было столпотворение, Юлька сначала настаивала, что она тихонечко посидит в кухне, но Лерка так выразительно посмотрела, что пришлось собраться и идти к Осиповым. Она просидела у них до одиннадцати. Вечер, на удивление, оказался нескучным. Дядя Лёша оказался слегка навеселе, к большому неудовольствию Татьяны Петровны, и пригласил Юльку раскинуть партеечку-другую в "двадцать одно". В Юлькиной семье не играли в карты, и она смешила дядю Лешу тем, что постоянно путалась и, конечно же, проигрывала.

— Эх, жаль, не поставили по десяточке, — громко выкрикивал дядя Леша, сдавая в очередной раз карты, — сейчас бы уже пару сотен заработал!

Нина, до этого сидевшая в углу старенького дивана, подсела тоже, и вскоре выяснилось, что играет она не хуже отца. Дядя Леша перестал посмеиваться, начал лихо, с оттяжкой выбрасывать потертые карты, и вскрикивать каждый раз, когда счет был на его стороне.

Дождавшись часа "икс", Юлька попрощалась и пошла домой, готовясь выпроваживать веселых гостей. Но, как ни странно, гости уже разошлись, а Лерка, ее Лерка намывала на кухне посуду в компании друга детства, симпатичного черноголового Севки. Юлька помнила Севку сначала косолапым малышом, потом шумным хулиганом. Сейчас мальчик как-то неожиданно повзрослел и Юльке уже хотелось даже обращаться к нему на "вы". Завидев ее, Севка вскочил с табуретки.

— Сиди-сиди, — Юлька махнула ладонью, и Севка сел на место, — ну что, молодежь, маме тортика оставили?

Лерка молча открыла холодильник, достала коробку с тортом, положила кусок на блюдце и подала Юльке вместе с ложкой. Потом так же деловито убрала коробку обратно в холодильник. Все это выглядело очень по-взрослому, и Юлька умилилась своей юной хозяюшке.

— Спасибо, доченька, — она взяла ложку и попробовала торт.

— Ну, я пойду… — неуверенно проговорил Севка.

— Ага, — Лерка кивнула и сняла фартук, — пошли, я тебя провожу, а то Гав тебя слопает.

Она вернулась быстро, повесила Юлькину куртку, в которой выбегала, на крючок, и присела рядом.

— Что-то

ты быстро, — хитро улыбнулась Юлька, — я думала будете там полчаса целоваться.

Услышав это, Лерка сначала вытаращила глаза, потом покраснела, потом набрала полную грудь воздуха и выдала с упреком:

— Ну ма-а-ма!

— Что? — Юлька видела, что Лерка испытывала неловкость, и это ее, почему-то смешило.

— Что за ерунда! — Лерка говорила это с такой экспрессией, что позавидовали бы известные театральные актрисы, — это же Севка! Ты забыла, что ли, как он уронил сандаль в наш туалет и мы с ним доставали его моими игрушечными граблями? Или как он позвал меня кормить их поросенка, и я пришла вся в поросячьем… сама знаешь в чем!

— Ну и что? — Юлька разулыбалась, вспоминая бурное Леркино детство, — зато сейчас вон какой красавец вырос! И смотрит на тебя очень даже…

— Аж слушать противно! — Лерка комично сморщила нос, — это все равно что если бы ты целовалась с Лютиком… Фу! Мама, не говори больше такого!

— Ну ладно-ладно, — Юлька покладисто помахала рукой, — не буду. Но Сева мне очень нравится!

— Ну вот ты и целуйся с ним!

Они помолчали. Юлька подумала о том, что Илька в свое время тоже был к ней неравнодушен. Интересно, могли бы они… Да нет, вряд ли. Хотя он маме тоже всегда нравился.

— Мам, а помнишь, — нарушила молчание Лерка, — как мы с Севкой подожгли сторожку?

— Помню. — Юлька кивнула, — дед Лёша потом всю ночь сидел с флягой и ковшом, сторожил, чтобы не затлело заново. А мы с Севкиной матерью искали вас по всей деревне!

— Севке потом попало, — улыбнулась Лерка, — мать его выдрала и отправила помогать в храме. А он там из свечек танчики лепил.

— Танчики? — Юлька захлебнулась смехом.

— Ага! — вторила ей Лерка.

Они еще долго сидели и со смехом вспоминали проделки Севки. Так хорошо и уютно Юльке не было очень давно.

А на следующий день хозяйничать предстояло уже Юльке. Хотя, семейный сбор предполагал, посиделки без церемоний, но в этот раз она волновалась.

19

По случаю Леркиного дня рождения Юлька была дома уже в обед. Сама именинница домой не торопилась, потому что знала, что время подарков и поздравлений наступит только вечером, а сейчас придется чистить овощи и резать салаты. Юлька неплохо управлялась и сама, тем более, что основную массу угощений готовили в доме Осиповых, и приносили уже в готовом виде. Илька привозил торт, а ей оставалось изображать радушную хозяйку.

Татьяна Петровна готовила отменно. Юлька поначалу переживала, ей казалось, что свекровь осуждает ее за недостаточную хозяйственность, но вскоре поняла, что меньше всего ее свекровь переживала за то, умеет ли Юлька варить борщ или нет. Она ничего не говорила, но в сезон заготовок на зиму работала на два дома, и Юлькина кладовая была так же заполнена "под завязку", как и ее собственная. После того, как Юлька перебралась в свой дом, и они со свекровью начали заново мало-мальски общаться, Татьяна Петровна ненавязчиво интересовалась: