Принцесса Торн

Шэн Л. Дж.

– Пожалуйста, не будь размазней. – Я закатила глаза. – Мы можем выбраться отсюда, или как?

Рэнсом кивнул и подошел, чтобы открыть для меня дверь.

Глава 15

Рэнсом

В прошлом

Лоуренс уехал первым.

Когда ему исполнилось восемнадцать, он получил полную стипендию в колледже.

Мы

все думали, что Моруцци изменит свою точку зрения. Смягчит для Лоу условия сделки, чтобы тот остался в Чикаго и выполнял его приказы.

Но не тут-то было. Вместо этого Моруцци решил украсть все сбережения Лоуренса и сказал, что если он переедет, то его жизни придет конец.

Но он все равно уехал. Мы с Томом скинулись, чтобы помочь ему. Вместе у нас набралось около двух тысяч, на которые Лоуренс долго бы не прожил, но так у него появилось немного времени, чтобы найти работу до начала учебного года.

В ночь, когда Лоуренс уехал, Моруцци пил. Очень много. Миссис Моруцци отсутствовала дома. Она уехала в Торонто, чтобы провести время со своим любовником. Я удивлялся, почему люди остаются вместе. Брак представлялся мне ужасной клеткой. Я поклялся никогда не жениться.

Моруцци решил, что мы с Томом должны устроить бой. У нас не было выбора, и мы подрались. Обычно я выходил победителем. Но в этот раз, видя, как Том подавлен и удручен всем происходящим, я позволил ему победить.

Позже той ночью Том прополз ко мне в спальню, чтобы подлатать и поделиться бутылкой виски, которую украл у Моруцци. Мы часто так делали – пили его алкоголь. Моруцци никогда не обращал на это внимания. Он пил так много, что не следил за своими запасами спиртного.

– Мы должны убить его, – сказал Том после долгого молчания. – Или он убьет нас. Я знаю, что убьет. Когда пошел за виски, то увидел бумаги у него на столе. Он пытается выяснить, где живет Лоу. Думаю, он в опасности.

Если бы мы с Томом решились на убийство, нам бы некуда было идти. К тому же мы бы сразу попали под подозрение, как только полиция провела бы расследование и выяснила, что мы для него делали.

– Сначала нам нужно проявить изобретательность. – Я покачал головой. – Выиграть время до того, как обоим исполнится восемнадцать.

В течение следующих двух лет мы подрывали здоровье мистера Моруцци. Сделали его настолько бесполезным, лишенным когтей и зубов, насколько это вообще возможно. Когда он не видел, мы подсыпали ему в напитки и еду наркотики, которые тот разрешал нам продавать, и он неосознанно подсаживался на них. Когда он внезапно захотел съездить в штат, где Лоуренс учился в колледже, мы «случайно» расшатали одну из лестниц в доме, в результате чего мистер Моруцци сломал ногу и отменил поездку. Мы стали играть с его психикой. Баловаться с электричеством. Меняли лампочки, чтобы создать разные оттенки, разную атмосферу. Укорачивали его шнурки. Прятали важные документы и рабочие вещи.

Он

стал относиться к нам с большей жестокостью. Женщины, которых он приводил, чтобы наградить нас за хорошее поведение, давно исчезли. Он прятал еду. Запирал нас, когда мы поздно приходили домой. Мы считали минуты, потом секунды, пока все не закончится.

Том вышел первым. Он нашел хороший колледж, получил стипендию и уехал. Он просил меня отправиться с ним. Уверял, что позаботится обо мне в последний год перед восемнадцатилетием. Но я не хотел быть для него обузой.

Тот год с Моруцци прошел как в тумане. Он еще больше озлобился, когда мы остались одни. Но в конце концов, благодаря упорному труду в школе, я тоже смог выбраться.

Помню тот день. Когда мне исполнилось восемнадцать.

Я даже не удосужился вернуться домой после работы.

За мной заехал Том. В кармане лежали деньги, которые я должен был отдать мистеру Моруцци.

– Готов начать новую жизнь? – спросил Том. Он выглядел хорошо. Будто получал удовольствие от жизни. Мне тоже так хотелось. Хотя я знал, что мое воспитание развратило меня, сделало испорченным человеком. Том, Лоу и я собирались наверстать упущенное.

Я кивнул. Мы покинули Чикаго в облаке пыли.

Отговорка Крейга с аллергией привела гостей в бешенство. Никто не заметил, как он, прихрамывая, сел в тонированный «Лексус», выйдя через заднюю дверь, сопровождаемый группой парней из студенческого братства с редеющими волосами и пивными животами. Один из них сел на водительское сиденье и на полном ходу выехал с территории поместья. Я проскользнул в одну из ванных комнат, чтобы перевести дыхание и прокричать в душевую занавеску.

Соплячке причинили боль.

Ей причинили сильную боль.

Соплячка оказалась не просто соплячкой. Она предстала лебедем со сломанными крыльями, считавшим себя гадким утенком.

Когда я вышел, Хэлли стояла со своей семьей в углу гостиной, отлично исполняя роль ответственной, обеспокоенной сестры.

– Но я даже не знала, что у него аллергия на шерсть, – угрюмо произнесла Гера, в то время как Джулианна похлопывала ее по плечу, а Энтони гладил руку другой своей дочери. – Я имею в виду, он ведь постоянно носит шерсть. Конечно, Крейг предпочитает кашемир, а кто нет? Но…

К несчастью, ее безмозглый жених не удосужился придумать подходящего оправдания. Ему следовало сочинить что-нибудь более правдоподобное.

Например, про рептилий или опыляемые фрукты.

– Я где-то читала, что аллергия может развиться с возрастом, – любезно подсказала Хэлли, стоя немного в стороне от остальных членов семьи.

– Ты читала? – Гера приподняла бровь. – Это несколько шокирует.

– Гера! – упрекнула ее Джулианна. – Да что с тобой такое? Если ты расстроена, это не значит, что можешь так издеваться над сестрой.