Принцесса Торн
Шрифт:
– Ошибка.
– Если здесь и есть ошибка, то это ты.
– Никаких сомнений. Все мы знаем историю моего происхождения.
– Слушай сюда, ты, при…
Он протянул руку и с сухой усмешкой прижал указательный палец к моим губам.
– Кто я – не имеет значения. Важно то, кем являешься ты. А ты – моя подопечная. Так что давай сделаем вид, что той ночи не было, и будем двигаться дальше. Ты можешь не верить, но я здесь, чтобы помочь. Тем более что, похоже, у тебя не хватает мотивации и силы воли, чтобы помочь себе самой.
Я
Рэнсом отстегнул ремень и выскользнул из машины.
– Настало время шоу, принцесса.
На репетиционный ужин, куда пригласили членов семьи и близких друзей возлюбленных, не пощадили ни цента. Всего собралось двести человек.
Система безопасности была на высоте. Десятки людей в черных костюмах патрулировали территорию особняка, а над крышей кружили вертолеты. Розовые пионы и белые розы свисали с высоких антикварных фарфоровых ваз, украшая путь ко входу. Клин золотистого света из профессиональных прожекторов заставлял мерцать открытые двойные двери. Мы с Рэнсомом вошли в фойе, заполненное людьми в костюмах и платьях, сжимающими в руках фужеры с шампанским и обсуждающими предстоящее событие.
– …слышали, что только на фейерверки они собираются потратить двадцать тысяч…
– …приглашения, видимо, будут украшены невидимыми чернилами и голограммами, чтобы избежать посторонних на свадьбе…
– …платье должно быть фантастическим. Тиару, как говорят, одолжили у самой английской королевы. Судя по всему, она ярая поклонница Джулианны Торн, представляете?
Взяв с подноса мимо проходящего официанта бокал шампанского, я прошла дальше, Рэнсом следовал за мной по пятам. Я поднесла бокал к губам, но он выхватил его из моих пальцев.
– Сегодня никакого алкоголя.
– От этих слов я только сильнее чувствую себя ничтожным ребенком, – усмехнулась я, стараясь не показать ему, как расстроена. Я не ожидала слезного воссоединения, но почему Рэнсом ведет себя со мной настолько ужасно?
– Когда ты пьешь, происходит что-нибудь плохое, – напомнил он мне.
– Однако худшее, что со мной недавно случилось, произошло в абсолютно трезвом состоянии.
Он ничего не ответил. Хорошо. У меня имелись дела поважнее. Одно из них расположилось в конце коридора, окруженное стайкой девушек в вечерних платьях.
Гера.
Она выглядела просто потрясающе. Современная Одри Хепберн в лаймовом платье с вырезом-лодочкой и достаточно длинным подолом, чтобы заявить о том, что она – звезда мероприятия. Темные волосы забраны наверх, а косая челка аккуратно уложена на одну сторону. Макияж минимальный.
– О да. Было так ужасно потерять его. – Гера прикоснулась рукой в перчатке к груди, предположительно говоря о дедушке Крейга. – Я все время спрашивала, почему я? Почему мы? Для меня выдалось такое трудное время. И оно еще продолжается.
Я,
Я тоже так говорила? Неудивительно, что таблоиды меня ненавидели.
Сама того не осознавая, я направилась к женскому кругу. Я чувствовала себя в безопасности, укрытая невидимым плащом своей неспособности стать успешной дочерью Торна. Настолько, что искренне удивилась, когда взгляд сестры остановился на мне. Сначала с открытым презрением. Как я могла надеть на ее мероприятие что-то настолько нелепое? И только потом она нацепила на лицо восхищенную улыбку.
– Хэлли! Боже мой, наконец-то! Я так по тебе скучала. – Она шагнула между двумя дамами средних лет, с толстым слоем косметики, и заключила меня в особые объятия Торнов, руками они вроде бы обнимали тебя, но телами не соприкасались. Мне сразу стало холодно. Ее рот приблизился к моему уху. – Не испорти мне все, сестренка. Пожалуйста. Я очень хочу просто пережить этот вечер. Я измотана.
Гера редко проявляла признаки слабости, поэтому ее слова меня очень тронули.
Отстранившись, она провела ладонью по моей руке.
– Посмотри на себя! Не могу поверить, что прошло столько времени.
– А я могу, – сухо произнес голос за моей спиной. Рэнсом. Гера хмуро посмотрела на него.
– А вы? – Она протянула ему руку в перчатке для поцелуя.
– Рэнсом Локвуд, сотрудник личной охраны вашей сестры. – Он проигнорировал ее протянутую руку и достал из внутреннего кармана пиджака свое удостоверение личности.
– Какое необычное имя.
– По крайней мере, меня не назвали в честь самого ревнивого и мстительного существа в греческой мифологии, – сказал Рэнсом достаточно тихо, чтобы слышали только мы с сестрой.
Она быстро оценила его, скользнув острым взглядом по телосложению, каменному выражению лица и безупречному покрою смокинга. Круг женщин возле нас распался. Гости направились к официантам, желая убедиться, что закуски действительно покрыты золотом.
Окончательно решив, что не желает переходить Рэнсому дорогу, Гера повернулась ко мне.
– Не могу поверить, что ты пропустила похороны, Хэл. Люди сплетничали.
– Мы посчитали, что мисс Торн небезопасно уезжать так далеко, – дразнил шелковистый голос Рэнсома, надавливая на все чувствительные точки Геры. – Она известная личность.
– Моя сестра может говорить за себя сама. – Гера покраснела. – И вообще, ты хоть знаешь, кто я?
– Медсестра, верно? – спросил он, прекрасно зная, что она доктор и что сестра сочтет его вопрос оскорбительным. – Невероятно похвально.
Глаза Геры округлились. Она открыла рот, чтобы высказать ему все, что думает. У меня хватило ума встать между ними: я ни за что не желала лицезреть начало Третьей мировой войны.
– Не знаешь, в какой комнате я могу освежить макияж перед съемкой? – спросила я. Гере нравилось напоминание, что она знает дом гораздо лучше меня.