Принцесса Теней

Валенти Сюзанна

— Святое дерьмо, — вздохнула я.

— Да, — сказал он с полуусмешкой. — И это нелегкий подвиг, Голубок. Кладбища в Солярии очень охраняются. Особенно там, где покоятся могущественные фейри. И если быть до конца честным с тобой, мы с Дариусом все еще используем старую тактику моего отца, чтобы заполучить кости для наших тренировок.

— Но почему? — Я покачала головой, мой желудок неприятно сжался. — Это все ради власти?

— И да, и нет, — сказал он задумчиво. — Когда-то давно я заключил договор с Дариусом, что помогу ему занять трон и в процессе уничтожу его отца.

Мое

горло сжалось, когда его пальцы перестали двигаться на моей ноге.

— Но почему именно темная магия?

— Лайонел не только один из самых могущественных фейри в Солярии, Голубок, он еще и хитрый, расчетливый. Он подготовился к тому, что его сын может пойти против него. Так уж он устроен. Поэтому я дал Дариусу преимущество против него в виде темной магии. Он учится использовать Элементальную силу костей. Когда он овладеет ею, у нас будет план, как ему бросить вызов Лайонелу в борьбе за власть.

Мое сердцебиение участилось от волнения и небольшого страха.

— Вы действительно думаете, что он сможете одолеть его?

— Да. Естественно, со временем он станет таким же могущественным, как он, но этого недостаточно. Ему нужно уничтожить своего отца. Он должен стереть его с лица земли в одном бою. Поэтому, когда Дариус будет готов, я помогу ему получить доступ к телам самых могущественных фейри-элементалей за всю историю мира. Проблема в том, что семейные кладбища Советников Целестиалов охраняются лучше всех в Солярии.

— И ты действительно думаешь, что Дариус не станет таким же, как его отец? — спросила я, мой голос немного дрогнул, когда я вспомнила, как он напал на мою сестру в прошлом.

Челюсть Ориона сжалась, и он наклонился вперед.

— Я знаю, что у него есть свои недостатки, но я клянусь, он не такой, как Лайонел. Он сожалеет о том, что сделал с Тори, даже если никогда не признается в этом.

Я знала, что Орион, должно быть, действительно видел в нем что-то хорошее. Он не стал бы ставить всю судьбу Солярии на этот план, если бы это было не так. Но могла ли я так же верить в парня, который причинил боль Тори, который сделал своей личной миссией заставить нас покинуть академию?

Я подумала о нем в ночь Лунного затмения, о том, как он пытался спасти нас, и что-то внутри меня немного смягчилось. Я не доверяла ему и даже не простила его. Но, возможно, для него еще есть надежда.

Я медленно вдохнула.

— Почему ты мне все это рассказываешь? Я имею в виду… мы не совсем об этом говорим, Лэнс, но разве я не враг Дариуса? Разве это не делает меня и твоим тоже?

Он протянул руку, чтобы взять меня за руку.

— Я инстинктивно доверяю тебе, Голубок. С первого дня нашей встречи звезды притягивали тебя ко мне, а меня к тебе. Разве ты не чувствуешь этого?

Я кивнула, не в силах оторвать взгляд от его глаз, когда меня потянуло в их сверкающие глубины.

— Но почему?

Его рот дернулся в углу, и он снова перехватил мой взгляд.

— Есть только одна причина, которая имеет смысл для меня, но я могу ошибаться. Может быть, я боюсь, что тоже ошибаюсь.

— Что? — спросила я.

Конечно, у меня были мысли о том, почему эта

связь между нами была такой сильной, но я могла объяснить это интенсивностью запретных отношений. Но если быть честным с самой собой, я знала, что это нечто большее. Я годами никому не доверяла, почему мое сердце вдруг выбрало самого рискованного человека, которому я могла бы довериться? В этом не было никакого смысла. Если только не было чего-то большего…

— Я думаю, может быть… — Орион нахмурился, затем опустил барьеры вокруг своей магии, и я задохнулась, когда моя сила устремилась навстречу его. Я застонала от ощущения этого, его магия впиталась в мою кровь и поселилась там, как будто там ей и место. Он ощущался как воздух, свет и свобода.

— Лэнс, — задыхаясь, сказала я, когда он поймал мою руку, и еще больше его магии обрушилось на мою, как две волны, столкнувшиеся в бурном море.

— Я думаю, звезды выбрали тебя для меня, Голубок. Я думаю, что ты — моя Элизианская пара. — Его пальцы переплелись с моими, и я купалась в ласках его магии, откинув голову назад и прислонившись к дивану, впитывая его слова.

Элизианская пара? Я и он? По-своему это имело смысл, но и пугало меня. Что судьба в данный момент сводит нас вместе, делая невозможным отстраниться. И если это было правдой, то это означало, что мы уже прошли испытание, и, несомненно, нас ждут новые испытания.

— Ты уверен? — спросила я, в голове крутились мысли о возможности.

— Нет. — Он пожал плечами. — Но рано или поздно, я думаю, мы это узнаем.

Я, наконец, сняла свою силу с его, мои мысли были слишком туманны, чтобы сосредоточиться на чем-либо, пока мы так владели друг другом. В груди Ориона раздался низкий рык, и я улыбнулась ему, снова подтянув ногу к себе.

— Это противоречит всей моей природе — иметь возможность делиться силой с тобой, — сказал Орион с ухмылкой. — Как вампир, я всегда все делал в одиночку. Нелегко впускать людей, особенно настолько глубоко, чтобы делиться с ними магией. Единственный фейри, с которыми мне это удавалось, это Дариус, ты и… — Он остановился на полуслове, вспышка боли пересекла его черты, и я выпрямилась.

— Кто? — прошептала я.

Орион закрыл глаза, казалось, он боролся с каким-то темным воспоминанием. Мне понадобилось мгновение, чтобы понять, что он борется с тенями, и мое дыхание участилось, когда я переместилась ближе к нему, положив руку на его руку, чтобы попытаться выманить его из темноты.

Он выдохнул, открывая глаза, которые были занавешены тенями.

— Клара, — прохрипел он. — Моя сестра.

Горе в его выражении лица разорвало меня на части, и я оставалась рядом, ожидая, не расскажет ли он что-нибудь еще. То, как он был честен, заставляло меня думать, что он расскажет мне все, если я спрошу, но я не хотела вырывать это из него. Я хотела, чтобы это был его выбор.

— Ты хочешь знать, что с ней случилось? — Он протянул руку, чтобы убрать прядь волос за мое ухо, и провел пальцами по моей челюсти, выражение его лица было отстраненным. Мне хотелось исправить его угрюмую часть, которую я видела, но я понятия не имела, как это сделать.