Принцесса Теней
Шрифт:
Я ухмыльнулась про себя, проходя прямо в толпу, которая расступалась передо мной, словно я была заразной, и направилась к красному дивану. Мое сердце колотилось, в горле першило. Я знала, что ничем хорошим это для меня не кончится, но я просто не могла вынести того, чтобы позволить ему остаться безнаказанным со своим дерьмом.
Я положила солнечные очки в карман и подняла щит из магии воздуха, укрепив его всем, что у меня было, в плотный шар вокруг себя, пока я приближалась к дивану.
Уголок моего рта приподнялся в вызывающей ухмылке,
Все в Сфере погрузилось в смертельную тишину. Уголками глаз я видела, как они все отступили назад. Мое сердце бешено колотилось, и я затаила дыхание, ожидая, как далеко этот засранец захочет завести меня сегодня.
Один взгляд в его глаза сказал мне, что это будет чертовски далеко.
Дариус встал так внезапно, что кресло, которое он взял у меня, с грохотом упало на пол. Он направился ко мне, толпа отступила так далеко, что теперь они были практически на улице, кольцо испуганных глаз наблюдало за нами с краев комнаты.
Когда Дариус приблизился ко мне, тени зашевелились под моей кожей, шепча обещания помощи и насилия. Но я не стала их призывать, а сосредоточилась на том, чтобы удержать воздушный щит на месте, и ждала нападения, о котором мы оба знали.
Дариус зарычал, его пальцы метнулись ко мне, и гигантский огненный шар выстрелил прямо мне в лицо. Он ударился о мой щит, и я стиснула зубы, когда он взорвался наверху, посылая больше магии, чтобы укрепить место, которое подвергалось атаке.
Как только мое внимание переключилось на укрепление этого участка щита, еще одна атака ударила меня сзади, еще больше огня расцвело, когда я резко вдохнула, и мой щит рассыпался.
Я споткнулась и встала на ноги, когда огонь прорвался сквозь мою защиту, но расправила плечи, не желая отступать.
Мне не нужно было бояться пламени, но я все равно погасила его, высасывая кислород из окружающего меня пространства и задерживая дыхание, пока пламя не подобралось достаточно близко, чтобы повредить мою одежду.
Дариус ухмылялся, сокращая расстояние между нами, больше не сдерживаемый моим щитом.
Я нахмурилась, когда он приблизился. Почему он всегда преследовал меня? Почему он решил, что может обращаться со мной так, когда ему вздумается? В моей груди нарастал жар, а ярость росла. Мне так надоело его дерьмо, так надоело быть его жертвой.
Тени снова зашевелились под моей кожей, и я почти поддалась искушению призвать их. Если бы в комнате не было полно свидетелей, я бы так и сделала. Но как бы там ни было, мне пришлось бороться, чтобы сдержать их, пока они лизали мои пальцы в течение полуминуты.
Дариус на мгновение замешкался, его взгляд скользнул к моей руке. Вокруг нас внезапно возникла огненная стена, запечатывая нас внутри купола его силы и скрывая от любопытных глаз студентов за его пределами.
Он взмахнул другой рукой, и я почувствовала, как по моей коже скользнул заглушающия пузырь за полсекунды
— Ты снова призываешь тени, Рокси? — потребовал он. — Это настоящая причина, по которой ты надела эти очки?
— Нет, — огрызнулась я. Я не настолько потеряла контроль над собой, чтобы не смогла спрятать их под своей кожей.
— Тогда в чем же дело? — спросил он, как будто у него было право спрашивать меня о чем угодно.
— Просто отвали, Дариус, — огрызнулась я. — Разве ты не должен снова толкать меня? Разве не так ты получаешь своё удовольствие?
— Да, это так, — согласился он.
— Тогда давай, большой мальчик, покажи мне, почему я должна бояться тебя до ужаса, чтобы я могла вернуться к своим делам и притвориться, что тебя не существует.
Челюсть Дариуса сжалась.
— Орион сказал мне, что ты пила.
— И что? Это мое дело, а не твое. И вообще, какое тебе дело? — прорычала я.
— Потому что тени — это проблема для всех нас. И если мой отец узнает, что ты владеешь ими, то разозлить меня будет наименьшей из твоих проблем. Так что если у тебя проблемы с контролем над ними, нам нужно что-то с этим делать.
— Точно. Потому что он действительно убьет меня, тогда как ты предпочитаешь просто делать меня настолько несчастной, что у меня возникает искушение покончить со своими страданиями самостоятельно, — прорычала я, игнорируя его полузадуманное предложение о помощи. Мне не пришлось бы тратить столько времени, пытаясь понять, как укрепить свою власть над тенями, если бы я не боялась его и его семьи. Это он был виноват в том, что я так часто чувствовала необходимость обращаться к ним, он был виноват в том, что они получили достаточный доступ к моей психике, чтобы создавать мне проблемы.
— Отвали, ты не самоубийца, — пренебрежительно ответил он. — Никто не горит так жарко и холодно, как ты, если не любит жизнь.
— Ты ничего обо мне не знаешь, — фыркнула я.
— Да, знаю. И именно этого ты не можешь вынести, — мрачно ответил он. — Потому что мы с тобой одинаковые. Оба испорченные, сломанные фигуры на игровой доске, которая больше, чем мы можем осилить. Оба надеемся найти способ победить, несмотря на то, что шансы все время складываются против нас. Оба зависимы от вещей, которые расширяют наши границы и заставляют нас чувствовать себя живыми. Потому что, в конце концов, даже чувствовать себя хуже всех — это лучше, чем не чувствовать вообще ничего.
Я посмотрела на него, не желая ни на секунду признавать, что его слова нашли отклик в глубине моей души. Но он был прав. Я лучше буду рыдать от горя, кричать от страха, смеяться до потери дыхания или кататься на самом краю кайфа, чем придерживаться среднего пути. Больше всего в жизни я боялась скуки. Я не хотела жить легкой жизнью, я хотела прожить жизнь полную приключений, и я бы предпочла полностью сгореть, прежде чем позволить себе зачахнуть в пустоте.
— И что? — огрызнулась я.