Принцесса Теней
Шрифт:
Дариус все еще не убрал руку с моего бедра, и я посмотрела на него из-под ресниц, гадая, о чем он думает.
Он не вернул мне взгляд, но его рука переместилась на мою ногу, когда он нашел разрез на моем платье и просунул пальцы под материал.
У меня перехватило дыхание, когда я почувствовала его теплую кожу на своей, и тысячи греховных воспоминаний о нас двоих в Мерцающих источниках нахлынули на меня, лишив дара речи.
— Так какие традиции вы обычно соблюдаете, когда не приезжаете во дворец на Рождество? — спросила Дарси у Наследников, накладывая себе на тарелку десерты.
— Ну, мы всегда празднуем его
— Но это было до того, как мы нашли наших потерянных маленьких Вега, — добавил Макс, его голос был окрашен весельем.
— Мы обычно едим вместе со всеми, как сейчас, а потом, после фотографий для прессы…-
— Что? — спросила я с отвращением. От нас собирались ожидать, что мы отдадим часть нашего дня прессе?
Дариус мрачно рассмеялся, наклонившись вперед, чтобы положить десерт на свою тарелку правой рукой, а левую переместил дальше под мою юбку.
Мое сердце подпрыгнуло, когда я попыталась вспомнить, что я говорила, и Дариус провел кончиками пальцев по моей внутренней стороне бедра.
— Да, прости, милая, но это неотъемлемая часть того, чтобы быть одним из нас. Фотосессии вроде как обязательны в любое время, — засмеялся Калеб, после чего взял в рот шоколадный торт и положил руку на мое левое колено.
Я замерла. Моя тарелка все еще была пуста, а парни по обе стороны от меня прикасались ко мне так, как я совершенно не должна была позволять. Но я все еще сидела, не отталкивая их от себя.
Я закусила губу и потянулась вперед, чтобы положить несколько профитролей на свою тарелку и наколоть один на вилку, пытаясь понять, что мне делать. Очевидным решением было оттолкнуть их от себя. Но когда Дариус переместил руку чуть выше, я обнаружила, что наклонила ногу в его сторону, приглашая его приблизиться.
Калеб поймал мой взгляд и ухмыльнулся, скользнув рукой по моей ноге.
По какой-то причине до этого момента я не задумывалась о том, что играла с огнем, связавшись с двумя Наследниками. Я никогда не рассматривала Дариуса как вариант, из-за ненависти, которая вспыхнула между нами, пока мы не позволили ей перерасти в похоть. А с Калебом всегда было ясно, что у нас нет будущего, поэтому я не видела ничего плохого в том, что произошло между мной и одним из них. Но когда Калеб снова переместил руку на дюйм выше, у меня появилось чувство, что я вот-вот узнаю, каково это — оказаться в центре любовного треугольника. За вычетом любовного. Я догадалась, что тогда это будет треугольник похоти. Что на самом деле звучало не так уж плохо, если не считать того факта, что две стороны треугольника не знали об участии друг друга в этом конкретном взаимодействии.
Хотя это явно должно было измениться через тридцать секунд, потому что рука Дариуса только что остановилась в своем подъеме под моей юбкой, когда его пальцы коснулись линии моих трусиков.
Мое дыхание перехватило, сердце забилось сильнее, а сердцевина наполнилась расплавленным жаром, который определенно не собиралась утолять его рука, просто лежащая на моей плоти.
Мои глаза встретились с глазами Дариуса, и в его взгляде был вопрос, от которого на моих щеках появился румянец. Мой взгляд упал на его рот, и я не могла не думать о страсти его поцелуев на моих губах.
Калеб поднял руку выше, и мое сердце подпрыгнуло, когда костяшки его пальцев столкнулись с костяшками пальцев Дариуса.
Я с грохотом уронила вилку и практически вскочила со своего места, когда из горла Дариуса вырвался низкий,
— Перерыв на туалет, — громко объявила я, когда люди вдоль всего стола повернулись, чтобы удивленно посмотреть на меня. Я развернулась и помчалась прочь так быстро, как только могла, не убегая.
Я оглянулась на стол и увидела, что Калеб и Дариус хмуро смотрят друг на друга, словно не могут понять, что только что произошло, и я была с ними полностью согласна. Потому что, когда я проснулась сегодня утром, в поле моего зрения не было ни одного Наследника, а теперь двое из них, похоже, были склонны снова добиваться моего внимания.
Мои каблуки громко щелкали, когда я шла прямо по длинному коридору за пределами столовой, неопределенно ища туалет, но в основном просто пытаясь убраться подальше от этого чертовски неловкого общения. И жаркого. Это было неловко и жарко. Я могла признаться в этом самой себе, поскольку мой пульс продолжал бешено стучать, а вдоль позвоночника плясало тепло.
Я открыла дверь наугад, но вместо уборной оказалась в огромной комнате с портретами на стенах и большим каменным креслом в центре. Это кресло не было похоже на трон в тронном зале. Оно было сделано из стекла и покрыто сверкающими серебряными драгоценными камнями, на которых были изображены созвездия.
Я медленно подошла к нему, мое любопытство разгорелось, когда я оглядела портреты, висевшие на стенах. На них были изображены мужчины и женщины разных возрастов, некоторые с коронами на головах, но многие и без них. По мере приближения к креслу я заметила среди них портрет нашей матери. Она смотрела в полуночное небо, ее взгляд был безмятежен, а в волосах висела серебряная диадема.
— У тебя есть дар Зрения? — раздался позади меня темный голос, и я обернулась, чтобы посмотреть на Лайонела Акрукса, когда он приблизился ко мне.
— Не совсем, — засомневалась я, мое сердце подпрыгнуло, когда я поняла, что осталась с ним наедине.
Тени зашевелились под моей кожей, но я заставила их отступить, чтобы он не заметил. Вместо этого я призвала своего Феникса, немного расслабившись, когда тепло моего Ордена лизнуло мою кожу изнутри.
— Жаль. Это Палата Королевского Провидца, хотя в настоящее время никто не занимает эту должность. Твоя мать была последним великим провидцем нашего поколения. Конечно, есть много других, наделенных даром Зрения, но никто не мог видеть так ясно, как она… однако даже этого оказалось недостаточно, чтобы спасти ее в конце концов. — Лайонел приблизился ко мне еще ближе, и я замерла, не желая показывать ему свой страх, когда он остановился рядом со мной, глядя на портрет и, казалось, на мгновение погрузившись в воспоминания. — Она была по-настоящему красивой женщиной, — медленно произнес он, переводя взгляд с картины на меня. — Это то, что вы с сестрой унаследовали.
Он потянулся ко мне и заправил прядь моих темных волос за ухо, его холодные пальцы скользнули по моей челюсти и вниз по горлу.
Я сузила глаза, когда он убрал руку, и дрожь пробежала по моему позвоночнику.
— Ты что-то искал? — холодно спросила я. Я не собиралась притворяться, что чувствую к этому человеку что-то, кроме презрения.
— Я просто хотел узнать, как вы устроились во дворце? — непринужденно спросил Лайонел.
— Я чувствую себя как дома, — ответила я, удивляясь тому, как правдиво прозвучали эти слова.