Принцесса Севера
Шрифт:
Сиелла возражать не стала. На сегодня свою порцию героизма она получила. Обессиленная, с раненным другом и испуганным детенышем пегасов на руках, она жаждала одного, нет, двух вещей: принять ванну и уснуть.
Альберт и часть магов ушли первыми. Пол продолжал осмотр пещеры, остальные сооружали носилки из плащей для хранителя и ослабленного маленького ламчериона.
Сиелла, в меру возможностей приводившая одежду в пристойный вид, обнаружила на ней волос магистра Земли. Призвав блуждающий светлячок, она интуитивно осмотрела золотистую находку. У самого корня волосок отливал серебром. Магесса
***
Тристан нетерпеливо мерил комнату шагами. На душе тревожно. Сиеллин крик о помощи застиг Альберта прямо посредине разговора с имперским магом и принцессой, и магистру пришлось рассказать дяде, что его племянница в опасности.
Маг порывался пойти вместе со спасателями, но Альберт высказался против, приведя веские доводы. И один из них – поиск пророчества Микаэль.
Теперь Тристан умирал от беспокойства. Его единственный родной человек оказался в ловушке, а Верховный магистр заставил рыться в древних дневниках!..
В дверь постучали. Маг торопливо распахнул дверь.
Смазанное черное пятно ринулось на него, сбивая с ног. Острое жжение в груди…
– Уверен, ты знаешь, что это. Но на всякий случай напомню – пиявник, – хрипло прозвучало с порога. В жилище мага неторопливо вплыл Эвгуст. – Если не будешь дергаться и сделаешь, как я скажу, останешься жив. Начнешь снимать его самостоятельно – захлебнешься в крови.
– Что тебе нужно? – возмущенно спросил Тристан, поднимаясь с пола.
Кожа на груди немилосердно пекла. Расстегнув рубашку, он увидел багровые пузыри, как при ожоге.
– К тебе скоро придет двойник принцессы. Ты должен уговорить девушку покинуть дворец и отправиться прямиком к Регине.
Маг понимающе воззрился на Эвгуста:
– Пытаешься добраться до принцессы Мариэллы через ее тетку? Умный ход. Но как мне заставить Эву сбежать из дворца? Не уверен, что она жаждет вернуться к жрицам.
– Что ты ей наплетешь, не моя головная боль, – жестко отрезал Эвгуст. – Жить захочешь – найдешь причину. Эва должна покинуть дворец до рассвета, или ты подохнешь, маг.
Глава 14. Башня мага
Семиград, Северная империя,
31-й день пришествия Эвгуста Проклятого
Горящие желтые глаза глядели на меня из темноты. Замерев в неудобной позе, я наивно надеялась, что тварь образумится и не станет нападать. Попутно молилась богам и ругала себя за беспечность и ту умную мысль, из-за которой здесь оказалась…
А оказалась я в ловушке из-за «папочки». После отвратительной «семейной» сцены меня долго трясло от злости. Император измывался и оскорблял, словно я была его рабыней, а не наемницей… Да и напряжение из-за коронации все еще не ушло. Ведь я приготовилась умереть и долго не могла поверить, что осталась жива. Еще эти странные ощущение, возникшие во время коронации, но о них потом. Слишком ярки они и остры…
Ситуация беспросветная. С одной стороны – император и колдун, требующие исполнять обязанности принцессы и дальше. С другой – Артур и посол Аг-Грассы, желающие моей смерти. Да и вопрос с присутствием души Грэма в моем теле так и не решен. Хотя… возможно,
Я пережила очередное покушение, избежала участи быть поджаренной Звездным венцом. Может, благосклонность богов все еще со мной? Может, у меня получится обходными путями пробраться к Тристану?
Грэм не осудил эту идею, и, набросив теплый халат, я отправилась в башню мага, и путь мой лежал мимо музея. Горгоры одобрительно обнюхали мои ладони и после дани в виде почесывания спинок выпустили из покоев.
Звуки веселья слышны и в семейном крыле дворца. Порой меня умиляет свойство людей продолжать праздник, когда уже отсутствует сам виновник торжества… Ну да ладно, до рассвета пять часов – все-таки я рано покинула гостей. И это мое право.
В выставочном зале тихо. Рассеянный свет двух камней-светляков позволяет видеть лишь часть экспонатов, остальные скрывает темнота. Чучела редких животных Межграничья в бледно-желтом свете лампад вызывают стаю мурашек, которые бодрым маршем прошли по всей спине. Прошлый раз, собираясь к Тристану, я не дошла сюда каких-то пары метров, остановленная Аташем. А сегодня он вроде не собирался выпрыгивать из темноты, и я немного успокоилась.
Идея выставить на всеобщее любование чучела монстров Межграничья пришла в голову нынешнего императора. Ничего не скажешь, гениальная мысль!
Здесь наиболее полная коллекция, даже у ордена Земли такой нет. А я, привереда, за шесть лет пребывания во дворце так и не рассмотрела это собрание мертвечины ближе. Как подумаю, что вон та, хвостатая тварь с иглами на загривке еще несколько лет назад летала, дышала и пожирала людей, – становится не по себе. Или вон та группка, семейка сердцеедок, таилась во тьме в ожидании часа, когда жертва уснет. Или тот упитанный мусорщик, совсем недавно лакомившийся трупами на кладбищах и не брезгующий тяжело раненными воинами на поле боя. Или вон тот обладатель желтых мигающих глаз в углу… Мигающих глаз?!!
Я замерла. Нет, мое больное воображение не разыгралось. Или маги-таксидермисты создали свои детища правдоподобно живыми, а я не знала, или среди чучел находится живая тварь…
Горящие желтые глаза продолжали глядеть на меня из темноты. Заметит или нет?.. Я стояла, стараясь дышать тише. Я просила Судьбу не наказывать за плохую службу и пренебрежение предписанных правил для ее жриц. Лишь бы меня не заметили, лишь бы…
Меня заметили… Желтые глаза стали двигаться в мою сторону.
Ладони нервно сжали холодные рукоятки пламенных кинжалов. Единственное доступное мне магическое оружие никогда не подводило, являясь по первому зову.
Светящиеся глаза выплыли из тьмы… и я с облегчением рассмеялась.
Горгор, чуть виляя хвостом, приблизился и ткнулся шершавой мордой в ладонь. Кажется, я начинаю привыкать к этим чешуйчатым «поклонникам». Естественно, я не забывала, что твари, хоть и ластятся точно щенки, все-таки опасны. Им ничего не стоит разорвать человека за пару секунд.
Пока я искала нужный узор на барельефе, занимавшем всю западную стену зала, горгор тревожно принюхивался. Есть! Я нашла нужную выемку. Нажав на нее и добавив толику магии, бросилась к противоположной стене. Горгор не зря тревожился – до меня долетели обрывки разговора.