Принцесса Севера
Шрифт:
Вскоре стали пропадать аристократки. Отчаявшиеся родственники обратились к королю Джориану. Его величество только развел руками, пеняя на безалаберность сыска. Полетели головы – правитель Аг-Грассы не обладал выдержкой.
А потом пропала единственная дочь второго советника. Девушка с мелодичным именем Алия исчезла в ночь накануне своей свадьбы. Обезумевший от горя отец на глазах всего двора обвинил в страшном преступлении младшего брата короля. Якобы тот пытался уговорить разорвать помолвку и отдать дочь ему. Опечаленный Ассардо не стал отрицать, что восхищался юной красавицей и хотел
Второй советник неистовствовал, требуя короля разобраться и наказать виновных. Король Джориан разобрался – потерявшего единственное дитя отца отправили к целителям, лечить зарождающее безумие. Ведь и правда, как иначе назвать его убежденность, что извращенец, убивающий девушек, – родной брат правителя?! Только сумасшествием!
Однако слухи поползли. Какой-то слуга припомнил, что его бабушка, нянчившая принцев, рассказывала, что в детстве маленький Ассардо развлекался, мучая животных. Королева заметила нездоровое пристрастие сына и уговорила венценосного супруга отправить ненаследного принца учиться в школу некромантии, справедливо полагая, что строгие воспитатели выбьют дурь из их отпрыска. Видимо, плохо били…
Слугу, припомнившего недостойные королевского рода события, по-тихому убрали, зарезав, когда он пьяный возвращался с трактира. Сплетникам пригрозили лишением монарших милостей и высылкой из страны.
Родственники пропавшей девушки больше не обвиняли брата короля. Даже когда однажды ночью им подбросили ее тело, обряженное в свадебный наряд.
Не успокоился один лишь жених, аристократ из уважаемого в Аг-Грассе древнего рода, Леонард Хиомене. Парень, заканчивающий последний курс обучения в Первой академии некромантии, рисковал жизнью, когда раньше срока вошел в храм Смерти, чтобы стать истинным некромантом. Он собирался вернуть душу свое невесты и узнать имя убийцы. Из-за того, что маньяк магией стирал за собой следы, обычный вызов души, который использовали некроманты-дознаватели, тут не подходил. И Хиомене, снова рискуя своей жизнью, провел древний ритуал, запрещенный сотни лет назад.
Душа Алии пришла на зов любимого и, указав на герцога Ассардо Доминни, без утайки поведала о последних часах своего бытия. Приглашенный на обряд судья поседел от ужаса. Молодой некромант отправился в резиденцию брата короля, чтобы бросить вызов на поединок. Дурак… Его там уже ждал магический конвой.
По обвинению в запретном колдовстве парня отправили в ссылку без права возвращения на родину. По дороге его же эскорт попытался убить Леонарда. Некромант сбежал, но вскоре оказался в темнице одного из арбитров. Хиомене не казнили лишь по той причине, что сестра арбитра выбрала его своим учителем некромантии. Спустя несколько лет Леонард Химене пришел в храм Судьбы с заказом на герцога Доминни.
Чтобы добраться до высокопоставленного убийцы нужна приманка. И ею стала я…
Меня, четырнадцатилетнюю девственницу, продали на Призрачных торгах. Естественно, покупателем был герцог Доминни.
Герцог умер, когда попытался совершить насилие надо мной.
«Как умер?
Я пронесла под языком шип кросии и вонзила его герцогу в шею.
Яд этого растения действует мгновенно, сложно добраться до противоядия, когда в считанные секунды онемевает все тело. Скорее всего, старый развратник даже и не понял, что с ним случилось.
«Если не ошибаюсь, яд кросии на хэмеллов не действует?»
Слава Судьбе, это так. Отэмис, внедренная во дворец Доминни в качестве любовницы Мальто, помогла мне сбежать. Жаль только, спустя годы он опознал в жене принца Северной империи бывшую пассию. Мальто прижал мою напарницу к стенке – и она заложила меня.
«Я помню, как ты испугалась перед коронацией, когда поняла, что посол вычислил тебя».
Да, глупая ситуация. Кто мог подумать, что у Мальто хорошая память? А Отэмис – слабачка и находка для шпиона?
Грэм хмыкнул, оценив мою слабенькую шутку. Значит, телохранитель больше не сердиться. Хорошо.
«И все же, почему не хочешь пойти на уступки некроманту? Что тебе стоит согласиться на его условия? Возможно, на Призрачных торгах появится возможность сбежать? А если он сделает так, как предложила ты и свяжется с храмом Судьбы, ты можешь упустить шанс на спасение. Да, они выкупят тебя из плена, но тогда придется снова служить им, чтобы вернуть деньги».
Эх, Грэм, ничего ты и не понял.
Я готова вернуться в храм, ведь четырнадцать лет меня устраивало служение Судьбе. К тому же мне все равно придется обращаться к Регине за помощью. Кроме того, если я соглашусь предстать на торгах, как чистокровный хэмелл, мне доведется испытать сильнейшую боль.
«А так ты ее не испытываешь?» – сарказм в голосе сатурийца усилился.
Да, испытываю. Но сейчас мне причиняют боль посторонние, а если я решусь на договор с похитителем, то больно сделаю я сама себе. А я так не хочу! Да и не смогу!
«Всего-то? Я помогу», – обрадовал сатуриец.
Ну и кто из нас извращенец?!
Спорили мы долго. Затем пришел некромант с помощником. Толстяк нес новую порцию отвара. Дверь за этими уродами не закрылась – стражники втолкнули в пыточную увешанного хианитовыми цепями Юлиана.
Парень смотрел только на меня, и в его глазах застыло странное чувство. Сожаление? Сочувствие? Недоумение? Не знаю, трудно улавливать чужие эмоции, когда свои зашкаливают. Хотя… наверняка жалость. Мокрая, окровавленная, избитая я представляла, несомненно, грустное зрелище.
– Что вы делаете? – каркающим голосом, сорванным до хрипа, пытаюсь остановить действия помощников некроманта.
Агграссец разворачивается ко мне, тогда как толстяк с одним из стражников продолжают привязывать руки Юлиана к перекладине столба, где только что висела я.
– Ты сможешь восстановиться после пыток, а твой любимый нет, – с гаденькой улыбкой произнес старик. – Как думаешь, сколько продержится он? Пока не сойдет с ума от боли?
Понятно. Он хочется вырвать мое согласие любой ценой.