Шрифт:
I
Между звёзд и планет величественно плыл королевский флагман «Дракония». Настоящий город, более того, город-крепость, имевший в ширину более двух миль и прекрасно вооружённый – настоящее чудо инженерной мысли, которое людям начала двадцать первого века даже вообразить себе сложно. На его борту постоянно жили и работали около двух тысяч человек: пилоты, техники, инженеры, охрана, различная прислуга. И все они подчинялись воле одного, вернее, одной – принцессы Ардалы, старшей из тридцати дочерей великого Дракона, завоевателя многих планет и миров.
Единственный на этом гигантском корабле, кто осмеливался время от времени перечить принцессе и даже указывать ей на ошибки, – министр межпланетных дел императора Дракона и, по совместительству, советник Ардалы Кейн. Сам выходец с Земли, он некогда перебежал на сторону драконийцев, унеся с собой немало секретов земного министерства обороны, да так там и остался, ничуть не терзаясь угрызениями совести.
Впрочем, если бы этот человек заранее знал, что император назначит его в непосредственное подчинение к своей старшей дочери, то Кейн, вероятно, не стал бы сбегать с родной планеты. Ибо Ардала, по праву считавшаяся одной из самых красивых женщин в галактике, вместе с этим имела крайне сложный характер, была подвержена частым капризам и порой вела себя точно маленькая девочка, которая не знает, что такое «нельзя» и «запрещено».
Последнее же время принцессу всё больше одолевала меланхолия и плохое настроение. Она подолгу оставалась одна в своих апартаментах и не желала никого видеть, не занималась государственными делами. Кейну зачастую приходилось всё решать самому, но существовали вопросы, которые он просто обязан был согласовать с Ардалой.
Вот и сейчас министр направлялся по одному такому важному делу в покои принцессы. Он двигался по коридорам флагмана с мрачным выражением на лице. Просто Кейн не желал в очередной раз выслушивать упрёки потревоженной Ардалы в свой адрес. Однако делать было нечего – вопрос требовал срочного ответа, иначе Кейна уже ждало бы крайнее неудовольствие самого императора, что являлось совсем нежелательным.
Преодолев последний поворот, мужчина остановился рядом с массивными двойными дверями, ведущими в апартаменты Ардалы. Тут же скалой нависал стоявший на страже покоя принцессы Тайгермен – её личный телохранитель. Этот грозного вида лысый верзила не отличался большим умом, но зато обладал внушительной физической силой и был предан своей хозяйке. На лице Тайгермена застыло фирменное суровое выражение, но в тоже время он смотрел на Кейна с надлежащим почтением, осознавая, что министр – вторая по значимости фигура на этом корабле после его госпожи, и ссориться с ним не стоит.
Кейн ответил многозначительным взглядом, который можно было расшифровать как: «Ну что, всё ещё без перемен?», на что человек-тигр лишь помотал головой. Министр глубоко вздохнул, а затем постучал в дверь. Реакции изнутри не последовало. Кейн приготовился войти, поднеся руку к специальной сенсорной панели. Тайгермен попробовал, было, пресечь его действия, но министр решительно объявил:
– Мне нужно поговорить с ней! Это очень срочно: приказ императора Дракона!
Человек-тигр выглядел пристыженным и несчастным. Он оказался между молотом и наковальней, грозившими ему наказанием от принцессы за нарушение её приказа никого не пускать или же от самого
Министр нашёл Ардалу лежащей в своей грустной задумчивости, подперев голову правой рукой, на диванчике и смотрящей куда-то в сторону. Кажется, принцесса даже не слышала, как Кейн вошёл и поприветствовал её. Надо сказать, он догадывался, в чём, а вернее, в ком дело. Это всё капитан Бак Роджерс с Земли – Ардала никак не может забыть о нём.
Ах, этот Роджерс! Человек, в результате несчастного случая заживо замёрзший в своём корабле в 1987 году и проведший в таком состоянии более 500 лет! И угораздило же его, Кейна, в своё время отдать приказ, чтобы челнок с телом Роджерса на борту доставили на «Драконию», а затем и вернуть его к жизни! Нужно было просто дать пилотам истребителей уничтожить этот доисторический кусок металлолома!.. Сколько раз после этого Бак мешал их с принцессой планам! Проклятый Роджерс! Проклятый гуманизм!
Выждав приличествующую паузу, министр снова напомнил о своём присутствии. На этот раз более настойчиво.
– Принцесса, у меня крайне срочное дело!..
– Кейн, как вы осмелились потревожить меня?! Я ведь ясно приказала никому сюда не входить! – Ардала в привычной вспыльчивой манере выразила своё неудовольствие.
– Боюсь, что обстоятельства вынуждают меня – ваш отец…
– Ну, ладно, что там?.. – смилостивилась дочь императора. При упоминании отца она всегда старалась вести себя сдержанно.
Кейн объяснил, чего хочет Дракон, и они с принцессой обсудили необходимые действия. Вернее, Кейн уже всё спланировал, а Ардале, не любившей заниматься государственными делами, осталось лишь дать своё одобрение и подписать кое-какие документы. На всё про всё ушло не более пяти минут.
– Хорошо, теперь оставьте меня одну, – потребовала Ардала. Хотя спокойный тон, которым она это произнесла, походил скорее на просьбу.
Кейн понимающе кивнул и направился обратно к дверям, но на полпути вдруг остановился и, обернувшись, рискнул задать вопрос:
– Вы ведь думаете о нём?
– Что?
– О капитане Роджерсе, я прав?
– Это не ваше дело! – успокоившаяся, было, принцесса снова вспылила. – О ком или о чём думаю, я не обязана никому докладывать!
– Значит, о нём! Почему вы никак не можете выбросить этого человека из головы? Сколько раз уже он доказывал всем своим поведением, что ваши чувства для него не значат ровным счётом ничего! – её советник, конечно, сильно рисковал, залезая к принцессе в душу, но тем самым Кейн надеялся вывести Ардалу из апатии.
– Уходите, Кейн! Я не желаю это выслушивать! – разозлилась принцесса. Ноздри на аккуратном носике раздувались от гнева, а грудь учащённо вздымалась.
Добившись определённого прогресса, министр решил дальше не испытывать судьбу и поспешил выполнить приказ принцессы. Он уже почти покинул помещение, занеся руку над сенсорной панелью, чтобы открыть двери, но теперь Ардала сама обратилась к своему советнику.
– Кейн, узнайте, где… сейчас находится… капитан Роджерс.
– Это столь необходимо? – министр уже приготовился выслушать в ответ новую гневную отповедь, но дочь императора совершенно неожиданно произнесла: