Принцесса демонов
Шрифт:
– Хорошо, пятеро так пятеро, - легко согласился я и подал Аманде руку.
– Прошу за мной.
Аннабель вызвался сопровождать мальчишка, до того карауливший калитку. Она фыркнула, однако наивно-учтивый жест всё же приняла. Лицо его при ближайшем рассмотрении отчего-то показалось мне знакомым.
– Эй, - окликнул я негромко.
– Тебя как зовут?
– Раанхыш, - отозвался мальчишка.
Аманда вздрогнула, подалась вперёд, заглянула в его бледное лицо - и тут же отпрянула, прячась за меня. Я недоумённо скосился на неё:
– Что?..
– Он тот самый... с
– Его обратили моей кровью.
Я прищурил глаза, вновь взглядывая на мальчишку. Он казался мне знакомым, но тогда, во время ритуала, я стоял слишком далеко, чтобы рассмотреть лицо. Так почему же его черты упрямо отзывались в памяти?
– А до Ордена как звали?
Мальчишка поморщился, так словно не хотел об этом вспоминать.
– Вам зачем?
– Ты кажешься мне знакомым, - решил не лгать попусту я.
– Так вы, наверное, брата моего знавали. Мы с ним похожи. Он носил то же имя, что и я - Раанхыш.
То же имя. Ритуал, призванный восполнить утрату послушника, бросившегося вслед за Амандой со скалы... мозаика сложилась у меня в голове.
– Дадлоу!
– воскликнул я, и мальчишка не по-человечески шикнул:
– Х-с-с! Тише вы! Прежние имена произносить не принято.
Я отвернулся, стараясь совладать с внезапным смятением. Дадлоу. Второй сынишка несчастного детектива из городского управления, того самого, что приходил ко мне, когда тело его старшего сына выловили из волн Ледяного моря. Сколько ему было? Кажется, девятнадцать... А этому мальчугану, значит, и того меньше. Кажется, детектив говорил, что отослал его подальше отсюда - но, видно, недостаточно далеко.
Вдруг стало нестерпимо горько и пусто на душе.
– Зачем же ты сюда полез-то, дуралей? Слушался бы отца, - не сдержался я.
Мальчишка подбоченился.
– А что отец? Он всю жизнь сидит в своем управлении, строчит бумажки. Что он понимает? А здесь... брат говорил, тут можно стать кем хочешь. Получить силу, которая доступна только избранным.
– И помереть через полгода.
– Брату просто не повезло, - убеждённо возразил самонадеянный юнец.
А я вдруг с каким-то леденящим душу ужасом понял: он не знает. Не знает, и не поймёт, наверное, ещё несколько месяцев, пока не увидит, как по очереди гибнут те, с кем он по глупости своей оказался в одной клетке.
– Дуралей, - отчаянно прошептал я себе под нос.
Аманда, шагавшая рядом, крепко сжала мою руку.
До вокзала мы добрались быстро; там, как и планировали, взяли билеты на один из ближайших поездов, уходивший из Виндсхилла через десять минут.
– Это нужное направление?
– с подозрением поинтересовался главный по эскорту.
– Не совсем. Однако леди Аманда плохо переносит суету вокзалов. Отправимся на этом, а потом сделаем пересадку.
Наши телохранители покупать билеты и вовсе отказались. Однако на то, что в поезд их не пустят, я надеялся напрасно: нашим спутникам хватило всего пары убедительных взглядов, чтобы пройти в вагон первого класса. Мы разместились аж в трёх купе: в одном - мы с Амандой и присоединившимся чуть позже Акко, рядом - Аннабель с будто приклеившимся к ней пацанёнком Дадлоу,
Постоянное присутствие рядом фанатиков в рясах нервировало, пусть даже я понимал, что пока они не причинят нам вреда. В конце концов, таков и был план: не бежать, а сыграть в догонялки. Мы не сообщили Кэллишу, в какое именно "семейное поместье" отправились; Питер, получив оставленную Амандой записку, укажет ему на дом в графстве Рейнервилль. Поезд, на котором мы уехали из Виндсхилла, подтвердит то же направление. А уж то, что оно окажется ошибочным, не наша вина. Мы ведь взяли с собой эскорт - значит, сбегать не собирались.
Только как обычно выиграть время. Ещё немного времени, которого становилось всё меньше. Часы, минуты, секунды, ровное течение которых, как показал сегодняшний опыт, могло оборваться для меня в каждый следующий миг.
Но пути назад уже не было, и его не стало давно, хотя я понимал это с ясностью только теперь. Я увяз во всей этой истории вместе с Амандой - сначала сопротивляясь, потом принимая происходящее как неизбежное зло и, наконец, не желая оказаться ни в каком ином месте, чем это. Даже если здесь - смертельно опасно, пусть так. Зато - рядом с ней.
Спустя два часа мы сделали пересадку. Лицо, маячившее в коридоре, сменилось другим, а потом третьим. Почти всё время мы проводили в вынужденном молчании, лишь иногда бросая друг другу ничего не значащие фразы. Аманда даже на какое-то время задремала, однако теперь вновь рассеянно смотрела в окно. Я изучал её знакомые черты - минуту, другую, третью; потом высвободил колени из-под дремавшего Акко и пересел к ней. Взял её руку, ласково переплёл наши пальцы, наблюдая, как на губах девушки зарождается улыбка. Глаза её, впрочем, оставались тревожными, как и почти всё время в последние дни.
– Скажите мне, что всё будет хорошо, Джер. Вам я верю.
Я мягко улыбнулся, удивляясь тому, что столь простые слова способны вызвать целую гамму тёплых эмоций внутри. Притянул к себе её руку, поцеловал запястье и - замер.
Аманда проследила за моим взглядом и вздрогнула, натянулась в ответ.
– Джер?..
Её запястья были чисты.
Я поднял глаза, встречая её потрясённый взор, и провёл по её руке пальцами, приподнимая рукав. Выше, выше, почти до самого локтя.
Ни следа чёрных отметин.
– Джер...
– Аманда одёрнула рукав вниз, бросая неуверенный взгляд в сторону приоткрытой двери.
Я сжал её пальцы, заставляя вновь посмотреть на меня. Едва заметно качнул головой: не говорите ничего. Они могут услышать. Не сейчас. Не здесь... Но как же это нестерпимо, не иметь возможности сказать ей хоть слово, когда восторг, неуверенность, вопросы, надежда - всё это сжигало нас изнутри!
– Забудьте о них, - прошептал я, запуская пальцы в её мягкие волосы, так, словно и не произошло сейчас ничего, что потрясло нас обоих. Так, словно весь наш разговор был лишь бессвязным бормотанием двух романтически настроенных голубков.
– Хотят - пусть смотрят.