Принцесса Чикаго
Шрифт:
Я поправилась, села немного прямее и убрала одеяло с дороги. Он протянул руки так осторожно и окуратно. Медленно я положила ребенка ему на руки, поправляя одеяло так, чтобы было видно его маленькое инопланетное лицо.
Алессандро посмотрел на сына.
Любовь с первого взгляда.
Другого способа описать это не было. Он взглянул на сына и влюбился.
–
Я кивнула. «Он самое прекрасное, что я когда-либо видела».
И он был. Такой маленький и крошечный, с маленьким носиком, крошечными губками и миниатюрными глазами. Его голова могла уместиться в моей ладони, а его ступня не была даже размером с мой большой палец. Как он мог быть таким маленьким и живым, для меня было удивительно - таким маленьким, но сильным, процветающим и озирающимся вокруг, следуя нашим голосам.
«Он проснулся». - с трепетом сказал Алессандро.
Я приподнялась, глядя в лицо ребенка. Мой сын приоткрыл глаза, маленькие голубые, и неуверенно огляделся.
«Он осматривается». Я прошептала. «Не думаю, что он счастлив быть здесь».
"Я тоже." Он согласился. Алессандро осторожно прижал палец к хмурому взгляду на лбу моего сына. «Мой сварливый мальчик».
По сравнению с моим мужем он был до смешного маленьким. Как кукла.
Алессандро посмотрел на меня. "Спасибо."
«Мы оба сделали его».
«Нет, нет, ты держал его девять месяцев и привел в этот мир. Спасибо."
Мы оба смотрели на него еще немного, полностью очарованные.
«Он выглядит так же, как ты». Я не хотела показаться завистливой, но ничего не могла с собой поделать. «У него твой нос, лоб и губы».
Алессандро посмотрел на него, с интересом склонив голову набок. "Он похож, не так ли?"
– Похоже, у него есть характер.
Мой муж послал мне короткую ухмылку. «Не повезло тебе».
Я фыркнула и погладила мягкую голову сына. «Я думаю, ты имеешь в виду, мне повезло. Ты можешь поверить, что мы сделали самого симпатичного ребенка в мире? »
"Не предвзята?"
"Даже не немного."
Мы смотрели на него еще несколько минут.
Алессандро спросил: «Как мы его назовем?»
Мой муж повернул ко мне голову, не в силах скрыть удивление в глазах. Он быстро взял себя в руки. «Тогда его второе имя должно быть Антонио. В честь твоей матери.
Я улыбнулась и наклонилась над своим ребенком. «Тогда его зовут Данте Антонио Роккетти. И жизнь его будет славной».
Глава двадцать восьмая
Тихий писк машин был единственным звуком в комнате, когда мы с Данте лежали вместе. Алессандро заснул на стуле в углу комнаты, он выглядел совсем некомфортно, но слишком устал, чтобы бодрствовать.
Я держала Данте на руках, глядя, как он спит. Я пыталась заснуть и успешно проспал несколько часов, но продолжала просыпаться. Мои мысли были сосредоточены на одном: на моем сыне. Все мысли, которые у меня были, даже во сне, были сосредоточены вокруг него.
Был ли он счастлив? Что он делал? Он дышит? Приснился плохой сон?
«Да, - подумала я, поглаживая его носик». В ближайшее время спать будет невозможно.
Данте медленно моргнул, его личико сморщилось.
«Ой, мама тебя разбудила?» - прошептала я в темноте. "Мне жаль. Спи, дорогой.
Он этого не сделал, просто продолжал просыпаться. Он начал извиваться в пеленке, не выглядя довольным.
«Ты сварливый - как твой папа». - размышляла я, немного ослабляя пленку. Он не переставал извиваться. «Что случилось? Почему ты извиваешься? »
Потом я понюхала.
Я прикрыла нос. «Данте». Я ахнула. «Это исходит от тебя? Этот запах от моего ангела? "
Данте расслабился.
"Ох, ну ладно." Я понюхала его и тут же пожалела об этом. «Это ... это отвратительно. Ну ... Мама уже сегодня пеленку меняла. Разбудим папу.
Я взяла подушку и бросила ее Алессандро, стараясь не потревожить Данте. Алессандро вздрогнул, как только о него ударилась подушка, и сразу же посмотрел на меня.
«Не могли бы вы передать мне эту подушку?» - невинно спросила я.
Он поднялся со своего места, растягивая суставы. "Ты в порядке? Почему ты не спишь? »
«Данте и я говорили о тебе. И знаешь, что он мне сказал? Что он хочет, чтобы ты сменил ему подгузник ».