Принцесса Чикаго
Шрифт:
Я заметила профиль Алессандро. По мере того, как мы подъезжали ближе, он становился все более напряженным, хотя и делал замечательную работу, скрывая это.
«Оскуро насрет кирпич, когда обнаружит, что ты не взял с собой охрану», - сказала я, пытаясь отвлечь его.
Алессандро улыбнулся мне. «Срать кирпич? Откуда ты узнала такой не похожий на леди термин? "
Он фыркнул и резко повернул. Я ухватилась за сиденье. «Я более чем способен защитить тебя, София». От моего имени у него во рту кружилась голова.
«Эй, ты должен убеждать не меня. Это Оскуро и Беппе ».
Мы въехали на кладбище, солнце поднималось вдали. Надгробия отражали растущий свет, переливаясь, как коллекция драгоценных камней. Большие деревья отбрасывали тени, мягкие от утренней росы.
Алессандро открыл мне дверь и протянул руку.
Я раскинула ноги, используя его силу, чтобы стабилизироваться. Чем больше становился мой живот, тем труднее было выбраться из нишевых мест.
Я несла букет на сгибе руки, пока мы шли через кладбище. Изношенная грунтовая дорожка привела нас к задней части кладбища, прежде чем она растворилась в густой влажной траве. Алессандро помог мне перебраться через траву и зайти за стену.
Вдоль заднего забора могил меньше, простых надгробий с общими цитатами.
Мы подошли к надгробию, на котором было написано:
ДАНТА Д'АНГЕЛО.
МАТЬ, СЕСТРА И ДОЧЬ.
Она даже не похоронена как Роккетти.
Я съежилась, пытаясь скрыть свою реакцию. Но Алессандро это поймал.
"Я знаю." Он сказал. «Мой отец очень четко изложил свои требования относительно того, что должно быть написано на надгробии».
"Мне жаль." Я сказала, потому что не знала, что еще сказать. Какое утешение я могла предложить ему в этот момент? «Ты хочешь положить цветы?»
"Ты можешь это сделать."
Я присела, дав ей несколько секунд почтительного молчания, прежде чем положить цветы на могилу. Яркие цвета сделали этот район немного более привлекательным.
Я посмотрела на мужа. У него были руки в карманах, на его лице было кислое выражение. Как будто он съел что-то плохое.
Его глаза слегка сверкнули. «Я помню, как они были очень близки». Алессандро что-то поискал в надгробии, прежде чем спросить: «Ты помнишь свою мать?»
«Нет. Совсем."
«Я тоже не помню свою мать. Всего несколько воспоминаний здесь и там ».
"Какие?"
Он взглянул на меня. «Я помню, как она уложила меня в постель, приглаживая волосы. Простые взгляды на мое детство ».
Это было больше, чем у меня было. Все, что у меня было с моей матерью, было полузабытой фотографией. «Как она оказалась здесь?» Вопрос был снят, прежде чем я успела его остановиться.
Лицо Алессандро потемнело. «По словам моего отца, это потому, что она была шлюхой и предпочла любовника своим сыновьям».
Это был не тот ответ, которого я ожидала. Я потянулась утешить его, но не знала, как это сделать. Вместо этого я положила ладонь ему на руку, сжимая мускул. «Я уверена, что твой отец может быть немного предвзятым».
"Конечно. Но факты остаются фактами ». Он ответил. «Моя мать была больше озабочена любовником, чем своей семьей».
«Нина сказала, что она достойная женщина».
Алессандро кивнул мне. «Почему ты защищаешь мою мать?»
«Я…» Почему я защищала Данту? Я сглотнула. «Однажды это могу быть я. Похоронена на забытом кладбище как безымянная женщина ».
«Этого не будет, София. Мы говорили об этом ».
Я проигнорировала желание закатить глаза на его тон. «Когда ты узнал о беременности, ты намекнул, что я бесчестна».
Мускул на его челюсти дернулся. «Я поступил плохо. Я извиняюсь."
Я ожидала извинений и с благодарностью приняла их. Но я не закончила с этой темой разговора.
«Я уверен, что твоя мать была верна, пока твой отец не решил, что это не так», - с горечью сказала я. «Разве это не так?»
«Есть записи, как она крадется из дома». Алессандро огрызнулся. «Куда она пойдет? Если не развлекать ее друга-мужчину? »