Принцесса Чикаго
Шрифт:
Ангус Галлахер поднял голову и посмотрел на меня. Я была удивлена тем, насколько он был похож на своего сына Гэвина. За исключением тридцати лет и на тридцать фунтов тяжелее.
Он открыл рот, но Алессандро прервал его: «Ты с ней не разговариваешь». Он указал на Серхио. "Что у тебя?"
Серджио устало взглянул на меня, но сказал: «Он признался в сговоре с федералами с целью нападения на свадьбу. Судя по всему, федералы заверили, что его семье не будет
Мой обед превратился в свинец в желудке. Кэт призналась в этом, не так ли? Подразумевала, что она работает с Галлахерами. Но ... услышать это и от Галлахеров ... Во мне поднялся гнев, резкий и жестокий.
«Только трус будет работать с федералами». Я сказала прежде, чем я смогла остановить себя. «Настоящей мафии не нужен зеленый свет от правительства, чтобы действовать, и настоящая толпа не нападет на свадьбу, кощунственно нарушать церемонию».
И Ангус, и Серджио посмотрели на меня так, словно не могли поверить, что я осмелилась открыть рот. Алессандро смотрел на меня с почти гордым выражением лица, его глаза сияли.
«Моя жена права, Ангус». - сказал Алессандро, отворачиваясь от меня и возвращаясь к Ангусу. «Ты предал свою мафию и опозорил ее».
Ярость охватила Ангуса . "Ты посмел-"
– Тихо, - рявкнул Серджио. Алессандро он сказал: «Это все, капо?»
Алессандро снова повернулся ко мне. «Есть что-нибудь, что ты хочешь спросить?»
Я увидела перед собой кровоточащее жалкое создание. У меня был вопрос, чтобы задать ему?
«Кто подошел к вам с предложением о нападении на мою свадьбу?» Я спросила.
Ангус закашлялся, кровь текла с его губ. «Иди на хуй, шлюха».
Алессандро двигался так быстро, что я его почти не заметила. Он подошел к Ангусу, откинул голову назад и наклонился к его уху. Он что-то сказал мужчине, так тихо, что я не могла этого расслышать, но Ангус побледнел на несколько оттенков.
Алессандро указал на Серхио.
Серджио поставил ведро с водой и повернулся к Ангусу. Затем, как гадюка, он ударил Ангуса прямо в живот.
Ангус согнулся пополам, кашляя кровью.
Я положила руку на живот, лаская опухшую шишку. Младенец все еще… вероятно, спал. Это было облегчением. Я не была уверен, что хочу, чтобы он испытал это, прислушиваясь к этим шумам и слыша эти голоса.
«Твой ответ, - прорычал Алессандро, - или мы начнем отрезать больше пальцев».
Во мне сильно и быстро поднялась тошнота. «Не рвать», - повторяла я про себя. «Не рвать»!
Ангус подавился, но сказал: «Их двое… мужчина и женщина».
«Как они назвали свои имена?» Алессандро навис над Ангусом. Если бы Алессандро когда-нибудь посмотрел на меня так, как он смотрел на ирландского гангстера, я бы обосралась до смерти. "Говори."
«Я не знаю… Тристан что-то…» Ангус моргнул, глядя на Алессандро, кровь текла по его губам. «Девушку звали Екатерина. Как мою бабушку.
Я повернулась на каблуках и вышла.
Алессандро нашел меня несколько мгновений спустя, прислонившейся к грязной стене. Он холодно посмотрел на меня.
«Ты знал, что моя сестра работала с семьей Галлахеров?» Я прошептала. «Что она… она помогла им убить…» - задохнулась я.
«Мы подозревали», - осторожно сказал он.
Я выпрямилась от стены, пытаясь справиться с собой. - Конечно, - пробормотала я. «Вы знали все, что происходит, не так ли?»
Мускул на его челюсти дернулся. «Я не обсуждаю это с тобой здесь».
"Тогда где?"
Алессандро шагнул ко мне, его тело подавляло: «Давай».
Не знаю, почему мне хотелось, чтобы он прикоснулся ко мне, но я последовала за ним через туннели, проходя мимо заключенных. Каких еще врагов бросили здесь Роккетти? Неужели Тото бросил Данту сюда? Могу ли я когда-нибудь быть здесь заперта?
Мы вошли в более цивилизованную часть подвала ресторана и вошли в огромный офис с кипами бумаг и коробками. Алессандро немного сдвинул их, открыв темный диван. Он жестом пригласил меня сесть.
Я плюхнулась на него, подняв пыль.
Он не сел рядом со мной, а вместо этого прислонился к столу, скрестив руки. "Ты хочешь сражаться?" Он указал на пустой офис вокруг нас. «Мы можем здесь».
«Я не хочу сражаться», - сказала я.
«Лгунья».
Я встретилась с ним взглядом, чувствуя пульсацию собственного гнева. «Ты имеешь некоторую наглость называть меня лгуньей, Алессандро Роккетти. Все, что ты делаешь, это лжешь.