Принцесса Чикаго
Шрифт:
«Напоминание?»
Его губы дернулись. «О том, что происходит, когда ты причиняешь слишком много неприятностей».
Мой живот сжался. "Ой?"
Дон Пьеро отошел от фотографии, рассматривая ее так, как будто это был да Винчи или Ван Гог. Шедевр. «У тебя было достаточно времени, чтобы успокоиться, моя дорогая. И если ты хочешь увидеть, как растет твой ребенок, я предлагаю
На моей челюсти дернулся мускул. Я не сделала ничего, чтобы поставить эту семью в неловкое положение, сдерживая свой гнев. И все же Дон Пьеро был уверен, что я устроила какую-то сцену, что я не успокоилась.
Он продолжал идти. «Ты мне нравишься достаточно, чтобы предупредить тебя, моя дорогая, ты прошла через три Но не забывай свое место. Не забывай свой долг ».
«Я никогда не забывала о своем долге». Я сказала прежде, чем я смогла остановить себя.
«Ты не навещаешь своего отца и не ухаживаете за своим мужем. Это женщина, забывшая свое место ». Дон Пьеро повернул ко мне голову, его глаза потемнели. «Я предлагаю тебе запомнить это, прежде чем Алессандро решит нарисовать твое фото, не так ли?»
Я оглянулся на Данту, навсегда покрытого шрамами и отмеченного как кровавая шлюха. "Что она сделала?"
"Данта?" Дон Пьеро посмотрел на нее с жалостью. Он нажал на слово «шлюха». «Совершенно очевидно, что она сделала, не так ли?»
"У нее был роман?"
Он пожал плечами. «Тото так думает».
Это означало, что не имело значения, прелюбодейка она или нет. Ее муж думал, что это так, и таков вердикт.
Мой муж думал, что у меня роман?
«Он бы уже убил тебя, если бы думал так», - сказала я себе. Ребенок или нет.
Я слегка улыбнулся Дону Пьеро, не пытаясь скрыть свой страх перед его угрозами. Пусть увидит, что он потряс меня до глубины души - пусть он самоуспокоится в моей покорной натуре.
Я перевела взгляд на Данту. Она тоже сыграла свою роль? Выполнять свой долг? Или она осмелилась выйти из строя? Раздвинуть ноги или поговорить с мужем? Я не знала ее - даже не помнила, чтобы встречала ее. Но в этот момент я почувствовала с ней родство. От одной жены Роккетти к другой я испытывала к ней любовь.
«Тото хвастался, что пригласил тебя на свидание вчера вечером». - сказал дон Пьеро. «Похоже, ты собираешься с ним на ужин с инвестором?»
"Конечно. Он спросил, и я была рад помочь ». Я улыбнулась Дону Пьеро. «Все что угодно для семьи».
Я пошла в сторону, мне надоело смотреть в перечеркнутые глаза Данты. Возможно, я могла бы выбрать кроватку наугад и убраться отсюда к черту.
"София?"
Я бросила на Дона Пьеро взгляд через плечо. "Сэр?"
«Тото строго приказано вести себя прилично. Если он этого не сделает, обязательно скажи мне об этом раньше всех ».
«Твой мальчик убьет тебя, Тото, - предупредил Роберто.
"Конечно." - сказала я, не собираясь доводить дело до конца. Если бы Тото вел себя плохо, я бы устроила небольшое судебное заседание, чтобы рассказать об этом всему Наряду. «Вы будете первым, кто об этом узнает».
Глава четвертая
Свекор не открыл мне дверь машины.
Я была слишком отвлечена местом, чтобы обидеться. Потому что мы припарковались возле очень знакомого здания, с виноградными лозами, ползающими по кирпичам, и старым знаком Подлый Сэл на фасаде.
Подпольный бар Дона Пьеро.
В прошлый раз, когда я была здесь, я была другим существом - более глупым. Я стояла перед этим тихим заброшенным зданием, гадая, что же, черт возьми, было внутри.
Теперь я задрала юбки и приготовилась заглянуть в освещенные окна и прислушаться к гулким голосам, доносящимся изнутри.
«Интересное место для встреч с инвесторами», - заметила я, слегка побежав трусцой, чтобы не отставать от длинных шагов Тото Грозного. Мои лодыжки протестовали, от пяток начали посылать острые уколы боли по ноге, когда я догнала Тото.
Быстрым движением я выбросила руку, остановив Тото. Я схватила его за руку и оперлась на него, расстегивая ремешок на высоких каблуках.
Он бросил на меня слегка озадаченный взгляд.
«Извини, но мои лодыжки…»
Тото стряхнул меня, и я успокоилась, прежде чем споткнулась.
Я всерьез подумывала надеть балетки, но эти каблуки так хорошо подходили к моему наряду, что я была вынуждена терпеть дискомфорт во имя красоты. На мне было платье до щиколотки из эластичного материала, которое вырезало мой округлый живот. Оно было пастельно-розовым, с шифоновыми рукавами в форме колокольчиков, которые скрывали кожу, а также обеспечивали вентиляцию для борьбы с летней жарой.