Принцесса Бен

Мердок Кэтрин Гилберт

Последовала самая неловкая тишина, я со стыдом поняла, что не присела в реверансе. Я поспешила сделать это. Я жалела, что не надела платье матери: я чувствовала себя уродливой, и ощущения только ухудшились из-за заметного гнева королевы.

Королева София поправила черную меховую накидку, потому что местный бархат и мягкие ткани ее раздражали.

— Мы приветствуем тебя, принцесса Беневоленс, — сообщила она без эмоций, — и выражаем соболезнование из-за кончины твоей матери.

— Благодарю, — выдавила я.

— Мы

будем, Беневоленс, говорить с тобой с болью и честностью, как того требует ситуация. Недавно мы провели переговоры с нашими соседями, Дракенсбеттом, и мы можем заключить, что в таких трагических, — здесь она взяла себя в руки, — обстоятельствах мы видим заявление о войне.

Она замолчала. Мужчины и женщины за ней стояли с каменными лицами, и это никак не успокаивало.

— Наш самый важный долг — защитить трон для принца — теперь уже короля Уолтера. И мы возьмем тебя под опеку, чтобы научить ответственности и искусству быть принцессой. Если твой отец не вернется, а такая возможность, хоть и печальная, остается, нам придется объявить о браке, чтобы защитить Монтань от врага.

Судя по ее лицу, как и по лицам всех за ней, от меня ждали ответа. Но мне потребуется много часов и ясный разум, чтобы понять, что она рассказала.

София повернулась к мужчине рядом с собой.

— Лорд Фредерик?

— Да, миледи, — пробормотал он. — Лучше и не сказать.

— У вас есть вопросы, принцесса? — королева сделала мне большое одолжение, ведь потом я пойму, как редко ее будет интересовать мое мнение.

— Нет, Ваше величество, — выдавила я.

— Тогда можете идти, у нас есть дела важнее.

Я присела в реверансе, и платье не выдержало, стало слышно, как рвутся швы, в тишине комнаты.

Лорд Фредерик кашлянул.

— Ваше величество, я мог бы проводить принцессу в ее комнату…

Королева София нахмурилась.

— Мы согласны. Но возвращайся сразу же, нам потребуется ваше мнение.

— Да, Ваше величество, — он прошел вперед и протянул мне руку.

Стыдно говорить, но я была так потрясена, что не могла взять его за руку, и он неловко стоял, протянув руку, пока фрейлины хихикали.

— Простите, — он воплощал вежливость. — Вы правы, не старик должен вас сопровождать. Вы будете меня сопровождать, — его ладонь обхватила мой локоть, и он вывел меня из тронного зала, закрывая от толпы мое порвавшееся платье.

* * *

Мы лордом Фредериком медленно шли по коридорам замка. Он был пожилым и хрупким, так что мы не спешили.

— Дорогое дитя, слова не могут выразить мою боль из-за трагедии. Потеря вашей матери — скорбь для всей долины, — мужчина вытер слезу с морщинистой щеки.

Я кивнула, ведь не могла говорить. Лорд Фредерик был при дворе Монтани еще во время моего деда, это я знала. А еще он часто развлекал меня в замке.

Он похлопал меня по руке.

— Скажи, как тебе помочь, Бен?

Я чуть не заплакала от звука своего

имени, настоящего имени, в этих холодный стенах.

— Я так растеряна! — взвыла я.

— Понимаю. Как отметила королева, а теперь королева-регент, путь впереди подернут тьмой. Судьба твоего отца, угроза войны…

Я вспомнила кое-что, смутно проникшее в мое сознание.

— Мне придется выйти замуж?

— Это судьба всех принцесс, дорогая моя. Так в каждой книге. Но я слышал, что многие союзы складывались хорошо.

— Но почему я должна жить здесь? — я указала на гобелены, толстые каменные стены с глубокими окнами.

— Королева тебя убережет. И тебя здесь обучат.

— Я не хочу учиться! — я топнула ногой.

Лорд Фредерик развернул меня с впечатляющей силой. Он оглядел коридоры и притянул меня ближе.

— Твоя судьба, дитя, уже не в твоей власти. Ты — воплощение этого королевства, и если ему суждено пережить хаос впереди, ты тоже должна.

Похоже, я была в смятении, он встряхнул меня.

— Принцесса! Мы на грани войны. Если вам жаль людей королевства, вы примете свою роль и будете слушать Ее величество. Она знает, что требуется от королевы.

— Но я не хочу замуж.

— Мы, ваша поддержка, и не требуем этого.

Я подняла голову. Моя поддержка?

— Но, — продолжил старик, — вы должны играть. Склоняться, как деревце. И мы со временем найдем вашу крепкую сердцевину.

Появился слуга с мрачным лицом и пошел к нам.

Лорд Фредерик отошел от меня и указал на ближайший гобелен.

— А здесь, дорогуша, изображен ваш пра-пра-прадедушка в войне Трех сентябрей. Катапульты Дракенсбетта отображены с удивительной точностью, да?

Лорд просиял так, что мне пришлось улыбнуться в ответ. Он сжал мою руку.

— Ах, — я сглотнула. — Да. И пылающие стрелы…

Его хватка ослабла, он улыбнулся.

— Знаю, вы справитесь.

Слуга кашлянул.

— Милорд, Ее величество ждет вас.

— Да, да. Мне пора идти. Дорогуша, знаешь, где твоя комната? Персиковая, как я думаю…

Так моя жизнь из рая, полного радости, стала адскими пытками.

ЧЕТЫРЕ

Мои комнаты были без изъянов. В Персиковых комнатах шелк на стенах и занавесках был персикового цвета, и здесь было все, что пожелала бы девушка королевской крови. Вид открывался на прекрасный внутренний двор, город, а в ясные дни было видно даже деревушку Пикколо на южных холмах. Комната, где девушка могла бы принимать гостей, была с балконом, где можно было поместиться втроем. В библиотеке были романы и книги по этикету, а в гардеробной были ряды шкафов и зеркала, полок было больше, чем в кладовой с броней у отца, а еще рядом была ванная с глубокой кадкой. А еще на входе были розы и милый розовый еж.