Принцесса-беглянка
Шрифт:
– А мать?
– Она родилась в Швеции. В молодости эмигрировала из Стокгольма в Канзас. И через несколько лет стала вдовой с четырьмя маленькими дочерьми на руках.
– С четырьмя? – удивился Баском. Адам рассмеялся.
– Да, у меня четыре сестры. Моя мать произвела на свет две пары девочек-близнецов.
– Значит, у леди Маршфельд есть сестра-близняшка?
– Ее зовут Грета. Они похожи с Керстин как две капли воды. Грета живет в Канзасе, на ферме, которая находится по соседству с фермой матери. Есть еще две старшие сестры – Астрид
– Наверное, ваш отец умер еще до вашего рождения.
– Нет, – ответил Адам. – С отцом моих сестер произошел несчастный случай. А мой отец познакомился с моей матерью и женился на ней, когда посещал Америку во время кругосветного путешествия.
– И в итоге остался жить в Америке с вашей матерью?
Адам покачал головой.
– Отец вернулся в Англию до того, как я родился. А позже аннулировал брак с матерью, чтобы жениться вторично.
Лорд Баском кашлянул, чтобы скрыть неловкость.
– Извините, сэр. Я. очень сожалею…
Адам нахмурился.
– Не стоит извиняться. Вы сами видите, что я многого добился в жизни.
– Да, верно. Любой отец мог бы гордиться таким сыном.
Адам посмотрел собеседнику прямо в глаза.
– Когда я старался добиться успехов, я делал это совсем не для того, чтобы мой отец мной гордился. Честно говоря, мне наплевать, гордился бы мной этот мерзавец или нет. Главное – чтобы я сам собой гордился.
Лорд Баском был неприятно поражен словами Адама. Немного помолчав, он пробормотал:
– Пожалуй, вы правы. – Затянувшись сигарой, Баском выпустил колечко дыма и добавил: – Ваша сестра, леди Маршфельд, упомянула, что вы затеяли капитальный ремонт в охотничьем домике. Это так?
Адам был рад сменить тему.
– Нет-нет, никаких кардинальных изменений. Сам дом – весьма основательное строение. Однако над комнатами, где живет прислуга, протекает крыша, поэтому я решил сменить кровлю. Мы также перестроили комнаты для женщин, провели водопровод и канализацию, а еще добавили туалеты со смывом по всему дому.
Баском присвистнул.
– О, это весьма значительное обновление. Скажите, Адам… – Он сделал паузу. – Вы позволите мне так вас называть?
Маккендрик кивнул.
– Скажите, Адам, вы собираетесь остаться в Шотландии или со временем вернетесь в Америку?
– Полагаю, что когда-нибудь я все-таки вернусь домой. Чтобы находиться поближе к матери. Она, к сожалению, уже стареет… Хотя рядом с ней живут мои сестры с мужьями, мне не по себе от мысли, что нас разделяет океан.
– Но если вы захотите остаться в Шотландии, то, может быть, ваша мать решит оставить свой дом в Канзасе и переберется жить к вам? – спросил лорд Баском.
Адам рассмеялся.
– Нет, едва ли. Конечно, моя мать постепенно стареет, однако у нее такой же независимый характер, какой был всегда. Она никогда не оставит свою ферму. Ферма – единственное, что принадлежало только ей одной. Она ни за что не откажется от нее, а я ни за что не стану ее принуждать. И если это означает, что когда-нибудь
Лорд Баском пристально посмотрел на собеседника.
– Ваша мать воспитала сына, которым гордилась бы любая мать. – Снова раскурив сигару, Баском протянул американцу руку. – Я был очень рад познакомиться с вами, мистер Маккендрик. – Он широко улыбнулся. – И очень рад, что проиграл свой охотничий домик не кому-нибудь, а именно вам, Адам.
Тот крепко пожал протянутую руку.
– Взаимно, сэр. – Поймав себя на мысли, что впервые видит лорда, который ему действительно понравился, Адам тоже улыбнулся. Что ж, если друзья Баскома хотя бы в чем-то похожи на него, то открытие охотничьего домика пройдет весьма удачно. – Скажите мне, лорд Баском, положа руку на сердце, вы и впрямь не жалеете о том, что проиграли мне этот охотничий домик, который принадлежал вашей семье на протяжении нескольких поколений?
Баском рассмеялся.
– Нет, ничуть. Если бы я не хотел с ним расстаться, то не стал бы ставить его на кон во время игры в покер. Мы пользовались этим домиком только во время охотничьего сезона и изредка приезжали туда на Рождество. Мне гораздо больше нравился наш дом в Лондоне, поэтому я не любил ездить в Шотландию. На мой взгляд, там всегда было ужасно скучно, холодно и мрачно.
– Искренне надеюсь, что смогу исправить положение вещей в Ларчмонт-Лодже, – ответил Адам. – Вы любите играть в гольф, сэр?
– Я живу в Англии, но я не только англичанин, но и еще шотландец. Когда-то я прилично играл в гольф. Правда, это было давно, и с тех пор я не имел возможности практиковаться в любимой игре.
– Я строю в Ларчмонт-Лодже площадки для гольфа, – сказал Адам. – Вы могли бы навестить меня, и мы с вами вместе сыграли бы в гольф.
Лорд Баском рассмеялся, похлопал своего нового друга по плечу.
– Это было бы превосходно, Адам!
Глава 20
Благодетельный Барон всегда держит себя в руках, он никогда не дает волю гневу, не показывает огорчения или не выказывает неудовольствия.
– Я думал, лорд Баском имеет репутацию немногословного англичанина, – заметил О'Брайен, когда на следующее утро, очень рано, они с Адамом вместе завтракали.
– Мне тоже так казалось, – сказал Адам, намазывая джемом ломтик свежеиспеченного хлеба. Сделав глоток кофе, он спросил: – А почему ты заговорил об этом?
– Потому что вчера вечером вы с ним провели много времени за беседой. – О'Брайен налегал на ветчину и яичницу из четырех яиц.
Адам расплылся в улыбке.
– Ревнуешь?