Принцесса-беглянка
Шрифт:
Изабель не ответила. Указав на фарфоровый чайник, стоявший на подносе, она спросила:
– С чем вы любите пить чай, сэр?
– Я не люблю чай.
Изабель нахмурилась.
– Я могу принести вам чашку горячего шоколада. Я сварила его для Джианы.
– Для Джианы… – в задумчивости пробормотал Адам. Ему нравилось, как звучит это имя.
– Да, для нашей дочери Джианы. – Внимательно глядя на Адама, Изабель добавила: – Вы вчера с ней познакомились, помните, сэр?
Адам кивнул и улыбнулся, вспомнив о девушке, стоявшей на его кровати. Он мысленно назвал ее Амазонкой, потому что
Снова улыбнувшись, он пробормотал:
– Да, помню… Джорджи…
Изабель поморщилась и сказала:
– Нашу дочь зовут Джиана, сэр.
Адам взглянул на нее с удивлением, потом вдруг спросил:
– А вы каждое утро подаете ей горячий шоколад?
– Конечно, сэр, – ответила Изабель. – Горячий и пенистый, как она любит.
Адам усмехнулся.
– И вы приносите горячий шоколад ей в постель, на подносе?
Не чувствуя подвоха, Изабель кивнула:
– Конечно, сэр. Точно так же, как я принесла вам этот завтрак.
– Да она у вас как принцесса…
При слове «принцесса» Изабель отвела глаза.
– Вы о чем, сэр?
– Честно говоря, я всегда думал, что моя мать слишком уж избаловала моих сестер. Но до вашей дочери им далеко… – Адам покачал головой. – Вы обращаетесь со своей дочерью как с особой королевских кровей.
Изабель еще больше смутилась.
– А разве не в этом состоит долг любой матери? – спросила она.
– Но ваша дочка… – Адам ненадолго задумался, потом вновь заговорил: – Видите ли, она спит в хозяйской комнате, на самой большой в доме кровати. К тому же пьет по утрам горячий шоколад. И при этом напиток должен быть горячим и пенистым… Как странно все это.
Проигнорировав последние слова Адама, Изабель спросила:
– Сэр, так вам принести чашечку?
Адам покачал головой:
– Нет, я предпочитаю кофе.
– Очень жаль, сэр, но я принесла вам чай, а не кофе.
– Что ж, тогда выпью чаю, – проворчал Адам с гримасой отвращения.
Он взял с подноса чашку, но от молока и сахара отказался, пояснив:
– Я люблю без молока и несладкий. – Сделав несколько глотков, он заметил: – Да, кофе значительно лучше чая. Но все-таки хорошо, что чай горячий, потому что здесь довольно прохладно. Благодарю вас.
– На здоровье, сэр. Не стоит благодарности. Сегодня я сделала для вас исключение. Но раз уж прибыл ваш человек, сэр, то я уверена, что он возьмет на себя обязанность приносить вам по утрам одежду.
– «Мой человек»? Вы о ком?
– Прибыл ваш камердинер, сэр.
– Но у меня нет камердинера.
– Полагаю, что есть, сэр. У всех господ есть камердинеры. Иначе кому же тогда заниматься хозяйским гардеробом? Правда, раньше я никогда не встречала камердинера-ирландца. – Изабель поджала губы, давая понять, что не одобряет такой странный выбор. – Кажется, он сказал, что его зовут О'Брайен. Он прибыл сегодня рано утром в экипаже и доставил ваш багаж.
Адам рассмеялся:
– О'Брайен вовсе не камердинер. Это мой друг. – Допив чай, Адам налил себе еще одну чашку и поддел вилкой кусок ветчины, лежавший на тарелке.
Изабель недоверчиво покачала головой.
– Наверное, вы разыгрываете меня, сэр.
– Почему вы так
– Потому что я ни разу не видела, чтобы кто-нибудь, кроме камердинеров, так волновался из-за багажа.
Адам снова рассмеялся.
– У О'Брайена есть свои причины волноваться из-за багажа, – объяснил он. – Дело в том, что половина всех саквояжей принадлежит ему. И он выложил кругленькую сумму, чтобы их успели доставить вовремя, до того, как мы тронемся в путь.
– Значит, он такой же джентльмен, как и вы?
– Не уверен, что хоть один из нас полностью соответствует понятию «джентльмен», – признался Адам. – Но как бы то ни было, Мерфи О'Брайен – мой друг. Самый близкий друг. – Адам выразительно взглянул на Изабель, как бы давая понять, что О'Брайен – его приятель, а она, Изабель – всего лишь служанка.
– Ясно, сэр, – кивнула Изабель. – Я сейчас же приготовлю комнату для мистера О'Брайена. – Она присела в реверансе.
– Благодарю вас, – улыбнулся Адам.
– Когда вы закончите завтракать, умоетесь и приведете себя в порядок, сэр, извольте зайти в библиотеку, где вас будут ожидать ваши слуги.
– Слуги? – переспросил Адам.
– Да, сэр. Они ожидают, что их вам представят, сэр.
– Попросите, пожалуйста, слуг собраться в библиотеке через полчаса, – распорядился Адам. – И скажите О'Брайену, чтобы тоже зашел в библиотеку.
– Слушаюсь, сэр.
Когда дверь за экономкой закрылась, Адам выбрался из-под простыни и поставил поднос на столик возле кровати. Затем босиком направился к шкафу, на дверце которого висел его костюм. Верхний ящик шкафа был открыт, и Адам увидел, что там находится его нижнее белье, а также рубашка. Рядом со шкафом стояли его ботинки, а кожаные седельные мешки висели на крючке в дальнем углу гардероба.
Адам поставил свои ботинки поближе к камину и невольно поежился. Боже праведный, какой ужасный холод! Неудивительно, что Баском при первом же удобном случае предпочел сбыть с рук этот дом. В то время как все нормальные люди наслаждаются теплой летней погодой, только сумасшедший будет мерзнуть в Богом забытом Ларчмонт-Лодже, в далеких шотландских горах. Единственная возможность не околеть здесь от холода – все время проводить у жаркого камина. Хотя от торфа больше дыма и чада, чем тепла…
Стуча зубами от холода, Маккендрик умылся ледяной водой из кувшина. Когда-то, разрабатывая свой земельный участок и добывая серебро, Адам дал себе слово, что когда разбогатеет, то будет каждое утро мыться теплой водой до конца своих дней. Тогда он и представить не мог, что выиграет в карты проклятый охотничий домик, затерянный в шотландской глуши.
Взглянув на свое отражение в зеркале, Адам поморщился. Зачем иметь в доме столько слуг, если ни одному из них не приходит в голову, что ему нужна горячая вода, чтобы помыться? Может, они решили, что за это отвечает камердинер?..
– Маккендрик, ты здесь?
Адам сразу узнал голос друга, вошедшего в спальню.
– Эй, держи! Маленькая властная женщина на первом этаже велела мне подняться к тебе и, не отлынивая от своих обязанностей, принести вот это. – О'Брайен протянул Адаму чайник с кипятком. Ручка чайника была обернута тряпкой. – Осторожно, приятель, он горячий.