Принц снов

Бенджамин Курт

– Отец говорит, что хан никогда не должен показывать свое горе, – заметил он, и Льешо заметил, как на руке блеснули слезы.

Впрочем, Таючит тут же вытер их о полу кафтана. Король и принц пошли в лагерь.

Шокар знал свое дело, равно как и Есугей. Гарны разбили лагерь на равнине над узкой долиной, по дну которой текла река Онга. Раненых необходимо поместить как можно ближе к воде, одновременно защитив от ветра. Как главный лекарь и шаман войска Карина приняла решение отнести их в бывший лагерь Цу-тана. Она распорядилась убрать черные шатры врагов, а на их месте поставить красные

прямоугольные палатки Льешо и белые круглые – Таючита. Не меньше, чем вода, раненым необходим чистый воздух собственного лагеря.

Хмиши был все еще жив, хотя не пришел в себя даже после того, как его перенесли под родную красную крышу. Льинг настаивала, что, если ее друг вдруг очнется, он обязательно должен увидеть красный свет – это сразу напомнит ему о том, что он среди своих, в полной безопасности. У раненого не осталось ни единой целой кости; Карина вправила пока лишь одну левую руку, чтоб дать возможность Льинг держать ее в своих ладонях.

– Он заставил меня саму сломать Хмиши руку, – призналась она со слезами на глазах. – Я отдавала себе отчет в движениях, но не в восприятии. А потому подняла прут Цу-тана и ударила им по руке Хмиши, тут же услышав, как захрустели кости. А потом Хмиши упал.

Льинг смотрела в пространство угрюмо и безнадежно, и Льешо испугался, что девушка еще не полностью освободилась от чар злого волшебника.

– Во мне тогда тоже что-то сломалось. Потом появился ты, и сила заговора постепенно начала сходить на нет.

На губах Льинг появилась странная улыбка; король понял, что она на грани безумия. Возложенное на него испытание губительно влияло даже на самых стойких из соратников.

– Он все еще властвует над тобой? – спросил Льешо. Ему пришло в голову, что мастер Марко может продолжать шпионить глазами девушки.

Льинг отрицательно покачала головой.

– Я почувствовала, что он ушел, сразу после смерти Цу-тана, – возразила она, не отрывая глаз от Хмиши. – Наверное, для того, чтобы управлять таким далеким умом, ему требовался посредник, готовый помогать во всем. А уж Цу-тан действительно был готов на все.

– Но его уже нет, а значит, ты свободна и в безопасности. Льешо накрыл ладонью руку девушки, которая, в свою очередь, не выпускала руки возлюбленного.

Ты не имеешь права сломаться, подумал он. Ведь в твоем присутствии нуждается не только Хмиши.

Не желая отягощать подругу новой ответственностью, юноша не стал произносить эти слова вслух, он просто напомнил о том единственном долге, который сейчас действительно имел значение.

– Как только Хмиши придет в себя, ему будешь нужна ты – настоящая ты, с ясным умом и твердой памятью.

– Неужели ты думаешь, что я могу оставаться в здравом уме, когда способна думать лишь о том, что сломала ему руку?

Льинг не произнесла, а с тоской и отчаянием в голосе почти провыла эти слова.

– Ты нужна мне вся, без остатка, – изрек Льешо свой последний эгоистичный аргумент.

Да, он действительно нуждался в товарищах, особенно сейчас, когда армии мастера Марко стояли готовые к бою.

– Ты требуешь слишком многого.

Когда-то Льешо сказал

то же самое об испытании, которое возложили на него боги и призраки. Но они не сочли нужным освободить его, и он тоже не мог освободить Льинг.

– Кто же, если не ты, возьмет на себя мои убийства?

Слова попали в точку. Девушка, конечно, еще не пришла в себя – она была безумна, но в этом безумии король мог руководить ее действиями так же, как это делал мастер Марко. Только вместо магии он будет использовать заполнившую ее душу ненависть. Мысль о возможности подобных действий казалась отвратительной, однако выхода не было – он не мог отпустить Льинг от себя.

– Твой брат не у него.

– Что?

Погруженный в собственные мысли Льешо не сразу понял сказанное.

– Когда маг проник в мой мозг, он забрал мои знания, однако я, в свою очередь, понимала его мысли. – От собственных воспоминаний Льинг содрогнулась, а юноша мог только поблагодарить ее за то, что она не собирается разделить их с ним. – Он искал Менара, поэта, но так и не нашел. Слепого человека трудно найти на расстоянии, в этом случае маг не может посмотреть на мир глазами жертвы, как он обычно делает, а следовательно, не может определить, где ее искать. Зато он слышит звук верблюжьих колокольчиков и чувствует, как теплеет воздух.

Шу говорил примерно то же самое. На сердце у Льешо стало немного веселее, ведь мастеру Марко не удалось схватить слепого поэта. Но почему же воздух теплеет? В высокогорных равнинах лето прошло, и сейчас они стремительно катятся в зиму.

– Верблюжьи колокольчики означают караван, – начал рассуждать вслух Льешо, – но идет ли он на север, вниз с плато и далее к Шану, или направляется на запад?

На запад, решил он. Льинг не отводила глаз от ран Хмиши и в то же время следила за рассуждениями Льешо. Король решил воспользоваться случаем:

– А волшебник знал о Грице?

– О, о Грице знают все.

Девушка произнесла эти слова с такой легкостью, что Льешо удивился, почему он сам до сих пор ничего не слышал об этом брате.

– Так скажи же и мне.

– Он в Кунголе.

– В плену?

Льешо уже начал строить планы освобождения брата, когда Льинг вдруг мрачно улыбнулась.

– Он бежал из плена и теперь скрывается. За ним охотятся. Если каратели найдут Грица, его убьют.

Тут ум девушки снова помутился, и король невольно спросил себя, кто именно с ним только что разговаривал – сама Льинг или завладевший ее разумом мастер Марко, решивший помучить врага, показав ему отдельные звенья головоломки. Девушка, правда, утверждает, что мастер Марко уже покинул ее, но разве она не может заблуждаться?

– Мастер Марко? – тихо, чтобы не испугать девушку, обратился Льешо.

Льинг украдкой взглянула на него, и он все понял. Это была именно она и только она.

– Он больше не сможет до меня дотронуться, – пояснила девушка. Король спросил себя, имеет ли она в виду нечто большее, чем разрушенные смертью Цу-тана чары. – Я тоже больше не в состоянии читать его мысли. Но я ничего не забыла.

Сомневаться не приходилось: Льинг не побоится самых страшных воспоминаний, если они помогут в борьбе с силами зла.