Принц снов
Шрифт:
– Когда теряешь сознание, боль тоже проходит, – добавил Льешо, который много раз испытывал это на самом себе.
Хмиши так и не пришел в себя. Льешо повторял, что зато он не чувствует боли, но волнение не проходило. Дела обстояли совсем плохо. Не случайно Адар говорил, что Хмиши зашел слишком далеко.
Срочно требовалась Карина, а она появится в палатке, когда лагерь будет полностью захвачен.
– Побудь с ними, – попросил король Льинг. Девушка кивнула, и он стремительно и бесшумно выскользнул из палатки.
Глава тридцать четвертая
Льешо мгновенно оказался в самой гуще хаоса. Ему
Держа меч на изготовку, Льешо повел небольшой отряд в центр сражения. Он сек и рубил, колол и пронзал до тех пор, пока рука не отказалась слушаться. А оказавшись не в силах держать меч, вытащил из-за спины копье. Ту же ожили полученные на арене навыки, и юноша отчаянно сражался, стараясь сломить сопротивление соперника. Нет, не соперника, напомнил он себе, не позволяя расслабляться, а врага.
Каратель, вскрикнув, упал. Кровь его с шипением и свистом уходила в землю, встревоженная магической силой, которая струилась из наконечника копья. В этот самый момент король бросился на помощь одному из бойцов, имени которого даже не знал, а остыв от боевого накала, обнаружил, что враг уже сломлен. Собственная неорганизованность в сравнении с уверенностью и сплоченностью противника лишь усилила панику в рядах защитников лагеря. Они страшились мести победителей, полагая, что те так же вероломны и безжалостны, как и они сами. Льешо не мог обвинять их в трусости: сейчас он действовал по-настоящему безжалостно. Но Есугей взял под свою опеку тех пленников, которые принадлежали к клану улгаров, и они тотчас бросились на колени, сдаваясь и моля о помиловании. Битва постепенно передвинулась к реке, а там действовал отряд Таючита, состоящий из его собственных воинов и наемников Бикси. Льешо предоставил гарнскому принцу самому довести дело до конца; перед ним стояли более срочные задачи.
– Где Шокар? – спросил король у капрала.
Тяжело дыша после утомительной работы, воительница взглянула на короля и пожала плечами. Потом, на секунду задумавшись, кивнула в сторону горящей палатки.
Шокар стоял, тяжело опершись на воткнутый в землю меч. Блестящие глаза выдавали крайнее волнение, даже потрясение.
– Ты ранен?
Льешо осторожно, боясь вызвать резкую импульсивную реакцию, тронул брата за руку.
– Со мной все в порядке. – Шокар посмотрел на брата. – Ты весь в крови.
– Это не моя кровь, а Цу-тана. Его убила Льинг.
Юноша не прибавил, что, если бы Льинг не опередила его, он непременно сделал бы это сам. Шокар не мог понять подобных чувств. Да и в душе самого Льешо радость оказалась круто замешена на печали: Цу-тан мертв, Хмиши умирает, и Льешо боялся дать себе отчет в том, чем на самом деле закончилась его операция.
Наконец он спросил:
– Что,
Оба знали, что он имеет в виду мастера Марко. Вовсе незачем было произносить это вслух. Но юноша все-таки сделал это и теперь, затаив дыхание, со страхом ждал реакции брата.
– Ты становишься королем, – негромко ответил Шокар. – И я рад, что эта участь обошла стороной меня самого. Правда, так и есть. И если я пытаюсь руководить твоими действиями, то только потому, что хочу избавить тебя от страданий, а самого себя – от необходимости их разделять. Маль-чишка-гарн прав. Если излишне тебя опекать, не давая возможности ни сражаться, ни принимать рискованные решения, ты так и не научишься самостоятельно управлять. А если мы не будем защищать тебя в достаточной мере…
В этом случае он, король, или окажется мертвым, или станет похожим на того самого врага, которого так ненавидит и презирает. Льешо обвел взглядом небольшое поле битвы, где завершали операцию его бойцы. С оружием в руках они заходили во все уцелевшие от огня палатки и выводили оттуда тех, кого гарны превратили в рабов. Заодно они брали в плен спрятавшихся среди слуг карателей – южных улгар. Король решил, что этой частью кампании должен руководить Есугей. Его же собственные интересы сузились до жизни и здоровья нескольких человек, которых он привел за собой из Шана.
– Не позволяй мне становиться опасным для своих же товарищей.
– Это уже философский разговор. Достойный богов. – Шокар не хотел брать на себя ответственность. – Если ты переживаешь о смерти отъявленного злодея Цу-тана, то тебе срочно требуется священник или шаман, а вовсе не судья.
– Я рад, что с охотником за колдунами наконец покончено. На его руках кровь Адара. Цу-тан устал избивать умирающего и принялся за нашего брата.
– Что он успел с ним сделать?
– До состояния Хмиши он его еще не довел. Но кости плеча в негодном состоянии.
Шокар кивнул, начиная понимать причины печали брата.
– Срочно нужна Карина. Я видел ее на берегу Онги. Гвардия Цу-тана пыталась бежать, но ее перехватили у реки. Некоторые в панике прыгнули в воду. Тех, кому повезло, успели вытащить товарищи, а остальных прибило к берегу в изгибе реки. А где Адар?
– В командирской палатке. Цу-тан, как и его хозяин, любил держать игрушки рядом с собой.
Льешо повернулся было, чтобы отправиться на поиски це-лительницы, и тут на его плечо легла теплая рука Шокара.
– Ты хороший человек, Льешо, – заметил он. Услышать это от брата оказалось приятно. Ждать ответа Шокар не стал и, больше ничего не добавив, отправился к Адару. А юноша пошел искать Карину.
Девушку он обнаружил на берегу реки, среди мертвых, оставшихся лежать меж высоких тонких деревьев, на истоптанной траве. В костюме шамана она, словно тушканчик, быстро перепрыгивала от одного тела к другому. Помолившись над каждым, закрывала невидящие глаза воинов и затем двигалась дальше.
Сначала Льешо решил, что среди погибших – только южане. Потом заметил тело юноши, по внешности которого невозможно было определить, к какому племени тот относится. Все гарны – и южане, и северяне – носили одинаковые длинные шерстяные рубашки и широкие кожаные штаны, а поверх всего длинные кафтаны. Некоторые из ветеранов-южан привязывали к одежде пучки волос с голов убитых ими врагов – давняя традиция. Большей частью убитые оказались моложе, чем ожидал король Фибии.