Принц Севера

Тертлдав Гарри Норман

Произнося это, Лис вдруг осознал, что изо всех сил пытается смотреть на поход, из которого только что вернулся, в лучшем свете. На деле же все прошло просто ужасно.

Силэтр проигнорировала его жалобный тон. Она сказала:

— Не говори ерунды. Если бы тебя не было рядом, я бы умерла. Идем.

И она повела его в свою спальню.

Он овладел ею с чувством, похожим на отчаяние. Он надеялся, что она примет это за страсть, но никого не сумел обмануть. Однако она продолжала его ласкать, отдавая

ему всю себя именно в тот момент, когда он острей всего в ней нуждался, и понимание этого было ему дороже всех ее ласк.

Потом он погрузился в глубокий сон без сновидений. А когда внезапно проснулся, в окно уже струился свет Нотос. Но золотой Мэт еще не было: значит, сейчас за полночь, но не очень. Силэтр тоже проснулась и сидела рядом с ним на постели.

— Что-то происходит, — сказала она.

От ее голоса по спине у него пробежал холодок. Впервые за многие дни она говорила как Сивилла из Айкоса, а не как женщина, которую он полюбил.

Но как бы ни звучал ее голос, она была права.

— Я тоже слышал, — сказал Джерин.

Он замолчал, сбитый с толку. Слышал? Или почувствовал?

— Сейчас все тихо. Но…

Он вылез из кровати и начал одеваться. Силэтр тоже.

— Не знаю, что это было. На мгновение мне показалось, будто меня коснулся Байтон. — Она покачала головой. — Я ошиблась, но это был не сон. Я точно знаю. А тут проснулся и ты.

— Лучше нам пойти выяснить, что это было.

Джерин держал меч в левой руке. Он понятия не имел, будет ли какой-нибудь толк от клинка при встрече с тем, что разбудило его и Силэтр, но оружие не помешает.

В Лисьей крепости все было тихо, когда он и Силэтр на цыпочках шли к лестнице по коридору. Из-за двери в комнату Фанд раздавался храп Вэна. Услышав это, Джерин улыбнулся, но его губы тут же приняли прежнее положение. Некоторые воины спали в главной зале. Видимо, так опьянели, что уже не могли найти свои постели. Джерин и Силэтр прошли мимо них. Лис посмотрел по сторонам и недоуменно покачал головой. Как и Силэтр. Нечто, разбудившее их, находилось за пределами замка. Он не знал, откуда взялась эта уверенность, но она у него была.

Снаружи на крепостном валу часовые несли караул. На внутреннем дворе тоже все было тихо. Как и во всей крепости. Джерин начал уже сомневаться, а не сыграли ли волнения последних дней с ним и Силэтр злую шутку, но тут что-то послышалось. Шаги. Медленные, неустойчивые шаги. Они направлялись со стороны конюшен к входу в главную залу.

— Оставайся здесь, — прошептал Лис Силэтр.

Но когда он двинулся вперед, чтобы выяснить, кто или что к ним приближается, она пошла следом. Однако держалась не слишком близко, чтобы не помешать ему свободно двигаться, если придется драться, поэтому он унял свое раздражение и промолчал.

Он

обогнул угол башни и остановился как вкопанный, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Неудивительно, что шаги были такими странными: это шел Райвин, причем пьяный в стельку. Настолько, что казалось вообще удивительным, как это он умудрялся не падать. На лице южанина застыло сосредоточенное выражение, словно то напряжение, с каким он ставил одну ногу впереди другой, отнимало у него все силы. Впрочем, наверное, так оно и было.

Джерин повернулся к Силэтр, охваченный одновременно весельем и отвращением.

— Если этот горький пьяница и есть причина наших волнений, мы можем преспокойно вернуться в постель.

— Нет. Останемся, — сказала она.

Снова голосом Сивиллы.

— Здесь есть нечто большее, чем то, что мы видим. Неужели не чувствуешь?

И тут Джерин почувствовал: волосы у него на загривке зашевелились, в животе все сжалось в комок, а во рту вдруг стало очень сухо. Подобные ощущения он испытал в тот момент, когда земля в Айкосе затряслась. Тело уже подавало сигналы тревоги, а мозг еще не понимал почему.

Сейчас земля не дрожала, хотя он мог поспорить, что Райвин не был в этом уверен. Тем не менее в нем нарастало чувство благоговейного ужаса, пока наконец ему не захотелось убежать, закричать или разбить что-нибудь, чтобы освободиться от этой внутренней муки. Но ничего из этого он не сделал. Заставив себя успокоиться, он ждал, пока Райвин, шатаясь, приблизится к нему.

Южанин был так сосредоточен на ходьбе, что не замечал Джерина, пока чуть на него не наткнулся.

— Ми-л-лорд! — произнес он хрипло и так драматично вздрогнул, что едва не повалился на спину, — Пощады, милорд! — произнес он, задыхаясь, и икнул.

Джерин шагнул назад, сморщив нос.

— Фу! — сказал он. — От тебя несет, как от виноградника в разгар сбора урожая.

— Пощады! — повторил Райвин.

Осоловелыми глазами ой смотрел на своего господина и качался. Стоять на одном месте, по всей видимости, было для него даже сложней, чем идти. Изможденное от беспробудного пьянства лицо плаксиво наморщилось.

Тут Джерин взглянул сквозь него, а не на него. Так, словно смысл собственных слов стал лишь сейчас ему внятен.

— Ты пил вино, которое привез нам Шильд, мой милый Лис? — мягко спросил он.

До этого его меч был острием обращен к земле. Теперь же он вскинул его, будто намереваясь выпустить из пьянчуги все выпитое.

— Пощады! — пискнул Райвин в третий раз. — Я нашел его под сеном, когда мы… ик!.. отводили лошадей на конюшни. Я открыл всего два кувшина. По… ик!.. щады!

— Это оно. — Голос Силэтр был тверд и уверен. — Это то, что мы почувствовали. Сила Маврикса.