Принц Раздора
Шрифт:
– Не густо, - заключил иллюзионист, приложив ладонь ко лбу.
– Зато сужает поиски.
– Ты побледнел.
– Скажи спасибо, что меня не вывернуло на твои сапоги, - проговорил Дарлан. – Возвращаемся в деревню за Гленнардом.
Старый друг ждал на скамейке у колодца, крышу которого украшал вырезанный из дерева медведь в кафтане. От скуки Гленнард что-то рисовал прутом у себя под ногами, видимо, расспросы свидетелей не отняли у него много времени. Свободной рукой он поглаживал свои усы. Приметив приближающихся компаньонов, воин оторвался от увлекательного занятия. Возле Гленнарда стояло полное ведро воды, на котором покоился
– Вы что, в пустыне успели побывать?
– Чрезмерное волнение иногда вызывает во мне непреодолимую жажду, - пояснил иллюзионист, снова набирая воды в ковш. – У каждого свои причуды. Вот ты – постоянно трогаешь эти волосы у себя под носом.
– Какой ты наблюдательный. Нашли что-нибудь?
– Давай сначала ты, - попросил монетчик.
– Не то, чтобы мне есть чем похвалиться. Само собой, чудища никакого в Рукаве не видали, ни на кладбище, ни где-нибудь возле деревни. За все время пропало пять мертвецов – в первую и третью неделю по одному, два за раз во вторую. Подозрительных колдунов не встречали, якобы местный мальчишка видел однажды на погосте человека в черном балахоне, но староста заверил, что ребенок склонен к выдумкам – с полгода назад на реке видел, как из нее пил настоящий дракон с медной чешуей.
– Дракон мог в самом деле заскочить на водопой, - принялся размышлять Таннет. – Но мальчишка вряд ли бы уцелел.
– Говорю же, выдумщик. – Гленнард развел руками. – Еще стала захаживать в деревню травница. Молвят, что со странностями, денег не берет, за свои отвары выменивает еду. Носит маску.
– Маску? – встрепенулся Дарлан. – Почему?
– На руке у нее шрамы от огня, скорее всего прячет такие же на лице.
– Или скрывает некромантские метки.
Воин и маг внимательно посмотрели на монетчика.
– Откуда она приходит, Гленнард? – спросил он.
– Никто не знает, может из дальнего поселка.
– С какой стороны?
– С севера.
– Совпадение? – прошептал иллюзионист.
– Не думаю, - ответил Дарлан.
Гленнард прокашлялся.
– Может скажете, о чем вы, Малум меня забери, говорите?
– Мы смогли узнать, что копач уносил труп по дороге, которая ведет на север, - пояснил монетчик.
– Выходит, это она некромант?
– Сомнений нет. Если мы бы не ждали встретить в этих краях члена магического ордена смерти, я бы тоже посчитал, что несчастная женщина просто стыдится своего уродства, поэтому и носит маску. Но с учетом всего, что нам теперь ведомо, шансы на ошибку минимальны.
– Тогда нам крупно повезло, - сказал воин, поднимаясь со скамьи. – Она приходит всегда в одно время.
– Сегодня?
– Да, к вечеру.
– А вы еще сомневаетесь, что нити судьбы существуют, - засмеялся Таннет.
Дальнейший план родился быстро. Охотники договорились со старостой деревни, что займут ненадолго комнату в его доме, иллюзионист притворится раненым, а Дарлан заманит предполагаемую некромантку в западню. По правде, его смутило, что искомый колдун оказался женщиной. Греста ничего не говорила об этом. Убивать женщину монетчик не желал, воспоминания о несчастной демонопоклоннице Селии до сих пор иногда терзали его сердце. Может получится избежать кровопролития? Может до этого охотники наткнулись на некромантку в ее логовое и сражение было неизбежно? Может,
За пару часов до заката женщина в белой маске появилась в поселении верхом на молодой кобыле рыжей масти; внимательно следящий за въездом в деревню монетчик заметил ее еще издалека. Расслабленно покачиваясь в седле, она ехала, смотря прямо перед собой. Ее куртка-безрукавке как будто нарочно демонстрировала паутину ожоговых шрамов, которые тянулись от ее правой кисти до плеча. Жуткое зрелище. Страшно представить, при каких обстоятельствах она их получила и какую боль испытала. Опять ты жалеешь тех, кого не надо, в очередной раз отругал себя Дарлан. Чтобы не вызывать подозрений, свою татуировку монетчик скрыл под платком. Еще немного выждав, он бросился к женщине наперерез, стараясь убедительно отыгрывать роль наемника, товарищ которого получил серьезную рану. Увидев несущегося сломя голову к ней вооруженного человека, травница осадила лошадь и потянулась к кинжалу, торчащему из сапога. Боги, не спугнуть бы ее. Высоко подняв руки, чтобы показать отсутствие угрозы, Дарлан воскликнул:
– Нужна помощь, госпожа!
– Что случилось? – у женщины был слишком молодой голос для опытной травницы. Она оставила кинжал на месте.
– Мой друг серьезно ранен, мы пытались остановить кровь, но не вышло. Староста позволил нам разместиться у него.
– А что лекарь?
– Он еще не вернулся, уехал в полдень.
– Тогда скорее!
У жилища главы деревни девушка в маске не стала мешкать, она мигом спешилась, схватила большой мешок, притороченный к седлу, и бросилась внутрь. Удивительно, как некромантка стремилась помочь, спасти чью-то жизнь, неужели они ошиблись? Или просто фальшивая травница продолжала играть роль полезного человека?
Монетчик завел ее в комнату, где на кровати, изображая мучения, корчился Таннет. Он даже создал иллюзию – его руки, которыми он давил на живот, обагрились кровью. У окна на деревянном ящике занял место Гленнард. Когда Дарлан закрыл дверь и подпер ее спиной, ловушка захлопнулась – все пути отхода из комнаты были закрыты. Девушка опустилась на колени перед иллюзионистом.
– Убери руки, - приказала она уверенным тоном.
– Пожалуйста. – Таннет послушался, и в тот же момент его магия рассеялась.
– Какого Малума? – опешила травница.
– Нам нужно поговорить, госпожа некромант, - произнес монетчик. – Сними маску.
Девушка медленно встала на ноги. Она хотела было взяться за кинжал, но в итоге трезво оценила шансы. Тем более, что Таннет уже целился в нее из арбалета.
– С ума сошли? Что за глупые обвинения? Кто вы такие? Я буду звать на помощь.
– Зови, никто не запрещает. Вот только никто не откликнется, поэтому не нужно сопротивляться. Трупов здесь тоже нет, твоя сила не выручит.
В комнате будто стало жарче от напряжения. Голубые глаза в прорезях маски буравили монетчика.
– Вообще-то, - спокойным тоном начала травница, - прямо под нами есть пара скелетов. Я бы могла заставить их пробить пол, но, боюсь, меня бы вы прикончили быстрее. Так что пусть древние кости отдыхают дальше.
Вздохнув, она наконец сняла маску. Некромантка была красивой и действительно молодой. Может ровесница Таннета. У нее были тонкие черты лица, которые портили только колдовские письмена на ее бледной коже, складывающиеся в слова на непонятном языке.