Принц пустыни
Шрифт:
Лидия, вернувшись на более или менее привычную почву, немного успокоилась. Это было похоже на работу на презентациях, которую она выполняла с пятнадцати лет. Она непринужденно поболтала со стю ардессой, пока та забирала у нее цветы, шляпку и малиновый кожаный портфель Роуз. В этом портфеле лежали предметы первой необходимости, в том числе паспорт Лидии, на случай если что-то пойдет не так.
– Ваш багаж уже отнесли в вашу комнату, леди Роуз. Я провожу вас туда, как только мы взлетим, – сказала Атийя, подведя ее к кожаному креслу.
Комнату?
«Неужели в самолетах бывают комнаты», –
– Не хотите чего-нибудь выпить перед взлетом? – спросила Атийя.
Взлет. Это было ее самое нелюбимое слово в английском языке. Во время взлета ей всегда казалось, что у самолета отваливаются крылья. До сих пор она была слишком сосредоточена на своей роли и взволнована появлением Калила аль-Заки, чтобы думать об этой проблеме.
– Стакан сока? Может, воды?
– Воды, пожалуйста, – ответила Лидия, изо всех сил стараясь не смотреть на мужчину, занявшего место через проход от нее.
Ей это не удалось.
Пиджак обтягивал его широкие плечи, словно вторая кожа. Блестящие черные волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб. Они слегка вились, отчего его суровые, словно высеченные из мрамора черты казались мягче.
Больше всего ее поразили его чувственные губы. Они пробуждали в глубинах ее женского естества нечто давно забытое и волнующее.
Словно почувствовав ее взгляд, Калил аль-Заки обернулся, и ее щеки вспыхнули.
Ничто в его лице не указывало на то, что он заметил волнение девушки. Когда самолет начал разгоняться по взлетной полосе, он достал из кармана пиджака конверт и протянул ей:
– Принцесса Люси попросила меня вам это передать, леди Роуз.
Лидия взяла конверт, который еще хранил его тепло, и еле слышно пролепетала «спасибо». Молясь, чтобы розовая вуаль скрыла румянец на ее щеках, она опустила голову, вскрыла конверт и достала из него листок бумаги, на котором было написано:
«Дорогая Роуз.
Я не смогла позвонить тебе вчера и сообщить, что в Баб-эль-Сама тебя будет сопровождать кузен Хэна Калил аль-Заки.
Я знаю, как ты жаждешь уединения, но тебе понадобится человек, который будет возить тебя по городу, сопровождать на пляж, защищать в случае опасности. Он все время будет рядом и не станет докладывать о каждом твоем шаге герцогу.
Мы могли бы поручить это одному из телохранителей эмира. Все они порядочные люди, но, как ты, наверное, понимаешь, не лучшая компания для отдыха.
Кэл не станет тебя отговаривать, если ты просто захочешь полежать с книгой у бассейна, но я советую тебе посетить базар – сокровищницу полную золотых украшений, тончайшего шелка и специй, – а также съездить в пустыню. Там очень тихо и красиво.
Если тебе что-нибудь понадобится или ты просто захочешь с кем-нибудь поговорить, позвони мне. Самое главное, побольше отдыхай, набирайся сил и не думай о Руперте.
С
Ее последняя надежда на то, что Калил будет просто сопровождать ее в дороге, не оправдалась. «Туда и обратно», очевидно, подразумевало семь дней пребывания в Баб-эль-Сама.
«А ведь до сих пор все так хорошо складывалось», – подумала она, взяв у стюардессы стакан с водой и сделав большой глоток.
Слишком хорошо.
Дедушка Роуз, очевидно, понимал: если она возьмет с собой собственных телохранителей, хозяева сочтут это за оскорбление. У всех членов правящей семьи были дома для отдыха в Баб-эль-Сама, и, по словам Роуз, эмир придавал большое значение вопросам безопасности своих родных и их гостей.
Папарацци придется приложить огромные усилия, чтобы сфотографировать ее на этой неделе, но она сделает все возможное, чтобы им помочь.
Ходили слухи, что Руперт присоединится к Роуз во время ее недельного отпуска, и если Лидия не будет попадаться на глаза журналистам, они могут заподозрить, что леди Роуз ускользнула с мужчиной. Они поднимут шум, и в конце концов обман раскроется.
Главной задачей Лидии было дать папарацци возможность ее снимать, чтобы герцог убедился – его внучка в безопасности, а остальной мир не сомневался – она отдыхает в Баб-эль-Сама одна. Роуз не думала, что ее подруга появится там и все усложнит.
К счастью, из письма принцессы Люси стало ясно – Роуз не была знакома с Калилом аль-Заки, и это немного упрощало ситуацию. Однако Лидия по-прежнему не знала, как бы повела себя Роуз, обнаружив, что к ней приставили охранника.
Скорее всего, она не стала бы открыто выражать свое недовольство. Что бы ни нарушило ее планы, она бы очаровательно улыбалась как ни в чем не бывало.
До сих пор у Лидии, которую защищала аура неприкосновенности, неотъемлемая часть образа леди Роуз, с этим тоже проблем не возникало. Но ей никогда еще не приходилось выдавать себя за другого человека перед мужчиной с гладкой оливковой кожей и телосложением, которому могли бы позавидовать античные герои.
Нет, улыбаться такому мужчине совсем не сложно. Вот только улыбка получается идиотской, как у безмозглой куклы. Ей придется приложить огромные усилия, чтобы сдерживать свое восхищение им и не позволять ему завладеть ее мыслями.
Вступив с ним в разговор, она рисковала, зато это помогло ей отвлечься от того, что самолет вот-вот оторвется от земли. Обычно перед полетом она принимала успокоительное, но сегодня не рискнула.
К счастью, десятилетний опыт копирования леди Роуз пришел ей на выручку. Все ее жесты были настолько отточенными, что получались автоматически. Инстинкт самосохранения не позволял ей строить ему глазки.
– Похоже, вы вытянули короткую спичку, мистер аль-Заки, – начала Лидия, запоздало протянув ему руку.
– Короткую спичку? – удивился он, пожав ее.
– Наверняка у вас были более интересные занятия, – она приподняла письмо, – чем показывать мне достопримечательности.
– Напротив, мэм, – произнес он формальным тоном, – могу вас заверить: мне пришлось побороться за это право с конкурентами.
Ее собеседник был так серьезен, что на мгновение ему удалось ее одурачить.
Невероятно!