Принц Лжи
Шрифт:
«Только если эта кровь пролита за тебя», – промурлыкал соблазнительный женский голосок. Дух меча удовлетворенно свернулся калачиком в глубине сознания Кайрика – такой же темный и зловещий, как любая из пагубных мыслей, вертевшихся в голове бога Смерти.
КНИГА ЛЖИ
Глава, в которой триста девяносто седьмая версия жизнеописания Кайрика получает чрезвычайно резкую оценку к великому волнению иллюстраторов и писарей Зентильской Твердыни.
Бевис
Вот он и надрывался изо дня в день, вырисовывая орнаменты на полях проповедей, скучных описаний местных битв и помпезных мемуаров гильдмастеров, надеющихся купить себе место в зентильской истории. Когда же Бевису доводилось трудиться над епитимьями, то работа уже не казалась ему такой утомительной. Подробные описания наказаний за различные грехи обычно сопровождались Красочными иллюстрациями с изображением стражников, мучающих души в Городе Раздоров, – на тот случай, если верующим понадобится напоминание о тех карах, что падут на их головы за отступничество. Все миниатюры, даже с самыми страшными сценами, Бевис обязан был рисовать по определенному образчику. И все же копировать фигурки палачей ему было интереснее, чем без конца марать дешевую бумагу священным символом Маска, готовя для воров, заплативших выкуп, расписки, освобождающие их от наказания.
Последний том, который поручили невдохновенной заботе Бевиса, целиком поглотил его внимание, что до сих пор не удавалось ни одной даже самой жестокой епитимье. Церковь Кайрика не так давно поручила ему почистить собрание законченных страниц, перед тем как отдать их в переплет. В последнее время в Зентильской Твердыне непостижимым образом не хватало писарей и иллюстраторов, но, тем не менее, церковники грубо сообщили Бевису, что у него не то мастерство, чтобы добавлять орнамент или миниатюры к этому важному произведению. Бегло просмотрев несколько первых страниц, он был вынужден согласиться.
Такого прекрасного пергамента ему еще не доводилось видеть – тонкий, гладкий и мягкий, он идеально сохранял чернила и краски. Каждый новый раздел книги начинался с затейливого заголовка, выполненного красной краской. На полях книги вместо узора были изображены звери-стражники, видимо, их предназначением было отпугнуть брезгливого читателя от строк, которые они охраняли. Все миниатюры были выполнены на золотой фольге. Самые сложные из них изображали города, осажденные жуткими монстрами, и богов, изгоняемых с небес.
– А, Время Бедствий, – прошептал иллюстратор и нервно оглядел комнату, напоминавшую пещеру.
Священники давно ушли в теплый храм, оставив Бевиса одного в подземной часовне. Кольцо жаровен высвечивало широкий круг, в центре которого сидел художник, но его не покидало неприятное чувство, что в темноте кто-то притаился. Он несколько минут вглядывался в черные
Гнев Эо – было выведено на странице, лежащей перед ним, крупным благородным почерком. Глава описывала, как владыка богов, разгневанный кражей Камней Судьбы, изгнал всех богов с небес. Боги, воплотившись в смертных, были вынуждены скитаться по миру до тех пор, пока не найдутся Камни. Аватары бродили как неприкаянные, и там, где они проходили, возникали хаос и раздор. Магия потеряла былую силу, священнослужители больше не могли обращаться к своим небесным покровителям с мольбой об излечении больных, насилие процветало в самых цивилизованных странах и городах-государствах Запада.
Теперь все эти события стали историей, и за десятилетие, прошедшее со Времени Бедствий, было написано множество трудов, авторы которых пытались объяснить причину гибельных событий. Пять лет назад Бевису довелось иллюстрировать один такой трактат. И все же что-то в этом рассказе заинтересовало его. Иллюстратора так и тянуло почитать дальше. Собрав разрозненные страницы перед собой, Бевис соорудил неровную стопку.
«Кража Камней, – что ж, это идет перед главой, которую я только что прочел, – подумал художник. – Предательство гильдии – эта история не ограничивается Временем Бедствий. В ней говорится о Кайрике еще до того, как он стал богом! Детство в Долине Теней. Келемвар и Кольцо Зимы. Дело Найтсбриджа…»
Затаив дыхание, Бевис быстро пробежал глазами первые страницы каждой главы. На одной из иллюстраций Кайрик, молодой вор, подкрадывался к ничего не подозревающему стражнику, находившемуся наверху черной стены Зентильской Твердыни. Дальше описывалась его первая встреча с Миднайт, чародейкой, которая отправилась на поиски Камней Судьбы вместе с Кайриком, впавшим в немилость воином Келемваром Лайонсбейном и тщеславным священником по имени Адон. Ни Кайрик, ни Миднайт даже не подозревали, что в первую же ночь, проведенную в Арабеле, они раздобудут Камни и Владыка Эо в награду сделает их богами.
Бевис обратился к следующей главе, и его глаза сразу приковала отливающая золотом миниатюра, изображающая жестокую сцену бойни. Художник создал леденящую душу картину расправы в деревне хафлингов. Зентильские солдаты накалывали женщин и детей на свои пики. Дома и амбары были охвачены пламенем, и на все это взирали отрубленные головы, зияя черными глазницами. А в центре побоища стоял Кайрик, сжимая в окровавленной руке короткий меч с ярко-красным лезвием. Темный ореол над головой Кайрика предвещал его судьбу божества.
Надпись под этой сценой кровопролития была лаконична и проста: Черные Дубы и Сокрушитель Богов.
«Вот так и случилось, что Кайрик освободился от компании развратной Миднайт, самовлюбленного Адона, поклонявшегося Сьюн, и окаянного воина Келемвара Лайонсбейна. В последующие дни Кайрик собрал вокруг себя небольшое войско зентиларов и сделал их предвестниками своего вознесения. Он пересек с этими солдатами всю страну, разя любого, кто осмеливался взбунтоваться против его видения нового мира, свободного от лицемерия Закона и Чести.