Принц Лжи
Шрифт:
Повелитель Мертвых откинулся в кресле и ухмыльнулся:
– Перестань, Торм. Ты ведь не ради этого червя проделал весь долгий путь в Гадес. У тебя есть и другие дела, ты еще не расправился со многими великанами… Разве не так говорят о тебе твои последователи, тормиты?
– Тормиши, – чопорно исправил его бог Долга. – Мне достаточно одной судьбы Гвидиона, чтобы прийти в твой ненавистный замок. Он взывал ко мне. Я отвечаю на его молитвы.
Из груди Гвидиона вырвался вздох облегчения:
– Благодарю вас. Ваша Святость. Я знал, что
– Погоди осыпать его похвалами, – перебил воина хитрый Кайрик. – Торму наплевать на твою душу. Просто ему по силам явиться в мой город без приглашения, если кто-то произнесет его имя вслух. Благодаря тебе он оказался в моем доме незваным гостем.
Гнев, который Торм до сих пор с трудом подавлял, вырвался наружу. Он поднял закованный в латы кулак и потряс им перед Принцем Лжи.
– Я в долгу перед своими последователями. Люди зовут меня Торм Правдивый, потому что больше всего на свете я ценю верность. Они прозвали меня…
– Они прозвали тебя Торм Храбрый, потому что ты слишком глуп, чтобы, посчитав потери, покинуть поле проигранной битвы, – прошипел Кайрик. – Знаю я эту песню. Сам недавно повторял ее Гвидиону в Таре.
Торм угрожающе шагнул к нему, потому что сам Принц Лжи до сих пор не покинул свой трон.
– Мы быстро продвигаемся к сути дела. Это на тебя не похоже.
– Ты, наверное, пришел, чтобы выразить мне свое недовольство тем, как я тебя изображал. – Принц Лжи расхохотался. – Уверяю тебя, у меня здорово получилось. Если не считать меча, я изобразил тебя тютелька в тютельку. – Он встал и потянулся. – Так и быть, дам тебе возможность спасти эту бедную обиженную душу.
– Признаешься в своих грехах? – спросил Торм, с подозрением прищурившись. – Гвидион может уйти?
– Ничего я не признаю, – отвечал Кайрик, – но дам тебе шанс спасти этого будущего тормита. – Он пинком отшвырнул Афа с дороги и поднял Гвидиона. потянув за кандалы. – Но прежде чем ты заберешь его под свое железное крылышко, ты должен меня убедить, что он обретет дом среди твоих подданных. Без такой гарантии я не могу освободить ни одну душу из своего царства.
– Если не со мной, – начал Торм, – тогда с…
– Ты не можешь говорить от имени других богов, Торм. Меня даже удивляет, как ты осмелился заикнуться об этом.
Бог Долга вспыхнул, затем обратил твердый взгляд на Гвидиона и промолвил:
– Я могу предложить тебе убежище только при условии, что ты истинно предан мне. Сможешь доказать свою верность?
Тень воина выступила вперед, отойдя от скрюченных стражников и странного молчаливого сенешаля.
– Конечно, – обрадовался Гвидион. Торм вытянул вперед руки ладонями вниз. В скудном свете показались мириады крошечных рун, вырезанных на крагах: на правой перчатке были слова долга на всех известных языках, на левой – слова верности.
По преданию, передававшемуся шепотом из уст в уста, Торма можно было одолеть, если все эти слова будут утеряны. Чтобы предотвратить беду, некоторые
– Прочитай любое слово с правой или левой краги, – торжественно велел Торм.
Гвидион покосился на латы, затем поднял взгляд на бога Долга.
– Я… не вижу никаких слов, Ваша Святость. Во взгляде Торма читалось искреннее сожаление.
– Соглашение, которое я заключил с собственной церковью, предельно ясно, Гвидион Быстроход. Я не могу принять твою душу, если ты не в состоянии пройти простейшее испытание. – К нему снова вернулся гнев, когда он обратился к Кайрику. – Ты заплатишь за все. Я позабочусь об этом.
Принц Лжи развернулся спиной к закованному в латы божеству и неторопливо направился к трону.
– Аф, Пиндикс, возьмите Гвидиона и суньте его в стенку. Не спускайте с него глаз до тех пор, пока я вновь вас не призову.
Гвидион молча взглянул на Торма, прося о помощи, но бог Долга покачал головой. Все надежды погибшего воина рассеялись. Опустив голову, он безропотно позволил стражникам увести себя.
Как только пленник покинул зал, Кайрик взмахнул рукой, вальяжным жестом отпуская Торма:
– Ступай, доложи об этом наказании Совету. Я прекрасно знаю, что стена предназначена для Неверных. Я приказал поместить в нее червя по одной причине: хочу, чтобы ты помнил весь остаток вечности о том, как усугубил участь смертного, сунув свой красивый нос туда, куда не следовало.
– Закон, который правит…
– Мой каприз и есть закон в Городе Раздоров, – отрезал Кайрик. – Ты сослужишь себе хорошую службу, если не забудешь об этом, тем более что ты вторгся на чужую территорию без приглашения. Стоит мне только призвать пару сотен чертей, чтобы те выпроводили тебя…
– Ты мне угрожаешь! – Красивое лицо бога Долга превратилось в львиную морду. – Я заколю любого черта в твоем адском замке, – прорычал он.
– Но на это уйдет какое-то время, – проворковал Кайрик, – так что я успею побывать во всех храмах Торма в. твоем обличье и развязать священную войну. Тебе не хватит мощи остановить меня, ведь ты, Торм, всего лишь полубожество.
Торм направился к выходу. На львиной морде застыл грозный оскал, золотистая грива поднялась дыбом, напоминая нимб вокруг головы.
– Ты не достоин звания высшей силы. – Вспыхнул голубой шар, и Торм исчез.
«Глупцу повезло, что он не знает, насколько на самом деле опасно Ваше Великолепие», – заметил Жергал.
Кайрик вновь вытянул из ножен короткий меч, внимательно осмотрел алое лезвие.
– Знай он об этом, я расправился бы с ним точно так же, как с Ваалом, Миркулом и Лейрой. А вообще-то я все равно его убью. Моему клинку пришлась по вкусу кровь богов. – Он ласково провел рукой по лезвию. – Не правда ли, любовь моя?