Принц хаоса
Шрифт:
Теодор ступил на возвышающуюся платформу первым, и толпа взревела в одобрении. Остальные чиновники последовали за ним и встали у заднего края платформы. Хохиро возглавил ряд, который стоял позади его отца, с Оми, сохраняющей свое место у правой руки Виктора. Когда каждый из них заходил на платформу, новое приветствие отзывалось эхом в наступающих сумерках.
Координатор подошел к микрофону и развел руки.
– Ликуйте люди, настал день, который мы так ждали. Более полутора лет назад началось освобождение наших планет от кланов. Эти люди пришли сюда, и возглавляемые ими отважные войска избавили
Аплодисменты внезапно прорвались и обрушились на них. Виктор покраснел. Он гордился тем, что он и его люди сделали, но обычно все похвалы расточали на солдат и командиров, которые сражались ради него. Искренняя оценка, которую выражал народ Синдиката, поразила его. Я знаю, мы сделали это для них, но так легко было забыть об этом во время войны. Разум, вероятно, не может измерить влияние, которое наша победа оказала на триллионы людей и я не знаю, как справиться с их благодарностью.
Координатор снова поднял руки, и аплодисменты медленно затихли.
– Народ Люсьена, я хочу, чтобы вы взглянули на небо. Над собой вы увидите перемещающиеся созвездия, подобно звездам двигающиеся на небе и становящиеся ярче. Эти звезды – дропшипы, которые везут к нам воинов-победителей, которые спасли наше государство и наши дома. Было время, когда движение звёзд, как эти, возвещало бы катастрофу, вторжение, от которого мы никогда бы не оправились. Теперь это возвращение друзей, хороших друзей, которые все стали героями. Я вручаю их вашей заботе. Вы можете радушно принять их и показать им всю глубину понимания их жертвы от вашего имени.
Вместе со всеми Виктор поднял голову и увидел свод, полный ярких падающих звёзд. Множество дропшипов начало свой спуск на Люсьен. Несколько от каждой нации направлялись непосредственно к Имперскому городу, но большинство из остальных будут разбросаны вокруг больших городов планеты. Войска Синдиката приземлялись в сельскохозяйственных районах, вследствие простого предположения, что большинству столичных округов было бы легче найти общий язык с людьми других наций.
Теодор торжественно кивнул к толпе и камерам головидения.
– Люсьен, это не менее великий день, когда Дымчатые Ягуары и Нова Коты были разгромлены здесь. Радуйтесь всем вашим сердцем. Вы выполнили свой долг, и эти воины выполнили свой. Эта победа, которую мы разделяем, и будем праздновать вместе.
Еще один взрыв аплодисментов загремел в груди Виктора, когда координатор отвернулся от микрофона. Он махнул всем в сторону лестницы в конце платформы, и они спустились к ховеркарам. Хохиро и Теодору указали на первый автомобиль, военному регенту, Каю и Эндрю Редбёрну на второй. Оми и Виктору достался третий лимузин, и только они уселись, мотор взревел и водитель отправился за первыми двумя транспортными средствами.
Виктор улыбнулся Оми, нежно прикоснувшись к руке пальцем.
– Я так сильно скучал по тебе.
На мгновенье она опустила взгляд, затем поймала
– Мой сад разросся. Так много слёз оросили его. Ты отсутствовал целую жизнь, и я уверена, для тебя казалось подобно нескольким жизням. Всё что я должна была делать, это ждать.
– Мы оба ждали. Просто у меня было много вещей, занимавших ум.
Она рассматривала его лицо внимательным взглядом голубых глаз.
– Ты очень любезен, приравнивая то, что делала я, с тем, что делал ты. Твоя задача была намного более важна, чем моя. Так многое из того, что я вынесла, хотела бы разделить с тобой, но я не могу и не буду.
Виктор слегка сдвинул брови.
– Почему нет?
– Ты бы подумал обо мне, что я слабая. Я бы унизила себя в твоих глазах.
Виктор сплел свои пальцы с её.
– Ты никогда не заставишь меня думать о тебе плохо, Омико. Не зная, что ты ждешь меня, я бы никогда не закончил свою работу.
– Ты не можешь знать радость, которой наполнили меня твои слова. – Она подарила ему быструю улыбку. – Позже мы сможем больше поговорить об этом, и я покажу тебе глубину моего счастья от твоего возвращения.
Принц кивнул.
– Я тоже наслаждаюсь шансом показать тебе, как я счастлив снова быть с тобой.
– Но сейчас мы должны быть теми, кто мы есть для народа. – Оми отвела от него взгляд, когда лимузин проехал через ворота аэропорта, и подняла правую руку для приветствия.
Виктор посмотрел налево и широко открыл рот. Улицы Имперского Города были переполнены людьми. Транспаранты свисали из окон и были натянуты поперек улиц. Большинство было написано японскими символами, но на многих также были добавлены английские и немецкие надписи. Он мог прочитать очень мало иероглифов, и нашел переводы искренними, но некорректными. Даже при том, чувство воодушевления их создателей было очевидно.
Даже без символов, радость на лицах не могла вести в заблуждение. Люди, сотни тысяч людей, молодые и старые, богатые и бедные, благородные и крестьяне, выстроились вдоль улицы и приветствовали. Многие надели широкие белые ленты на голову с выведенными на них чернильными иероглифами, другие надели униформу, покроем напоминающую ту, что носили его десятый полк Лиранской гвардии, комгвардия или другое подразделение из оперативного соединения. Дети стояли на бордюрах тротуара и салютовали, или махали руками, сидя на плечах своих родителей.
Толпа поклонилась и выпрямилась, когда лимузины проехали. Некоторые люди держали тонкие свечи, другие целые факелы, и это открытое пламя осветило процессию. Сигнальные ракеты взмыли в небо и взорвались яркими цветами, вспышки камер головидов искрились подобно звездам в толпе.
Снова реакция удивила Виктора. Он участвовал в парадах в связи с различными государственными поводами, больше, чем мог вспомнить. Будучи ребенком, он ненавидел их, потому что его руки уставали от маханий. Достигнув зрелости, он понял необходимость быть увиденным, улыбался и приветствовал других, но это всегда казалось ему чем-то вроде игры. Однако здесь излучаемая настоящая любовь и благодарность возбуждали его и заставили улыбаться и приветствовать всех, надеясь, что каждый, кого он видел, решит, что он приветствует именно его или её.