Принц хаоса
Шрифт:
Он поднял глаза.
– Я был в мехе и Озис вызвал меня встретиться с ним на равных. Он предложил мне познакомиться со смертью. Я оставил меха и взял с собой катану. Я сказал ему, что я не собираюсь сражаться с ним, что я был убит прежде, и что я умер, и я не хочу больше убийств. Я сказал ему, что он проиграл, и я увидел в его глазах, что он понял, что весь крестовый поход был безумием. После того как он осознал это, он попросил меня убить его.
– И тогда вы ударили его, даровав ему почётную смерть?
Виктор покачал
– Нет. Он больше не был воином. У него не было чести и права просить об этом. Он знал это, но как бы то ни было, он попытался. Он сказал мне, что воин не может жить иначе, как воин, но я ответил ему, что его наказанием будет жить иначе, не как воин. Затем я повернулся к нему спиной и направился к своему меху.
Я услышал скрип его ног на камнях, увидел, как его тень накрыла меня, но даже перед этим я знал, что он бросился на меня. – Виктор почувствовал, что его сердце заколотилось, и дыхание участилось. – Я развернулся, вытащил катану и рубанул, не раздумывая. Я едва помню удар. Я помню, как солнце обжигало мою спину, как я смотрю на его голову, вижу, как его кровь пытается снова связать тело и голову.
Он сфокусировал взгляд на Минору.
– Сожалею, но мне больше нечего рассказывать.
– Ты рассказал мне достаточно. – Минору склонил голову. – Послушай меня, Виктор. Ты оружие огромной силы. Ты уничтожил нашего врага и подобно острому мечу был возвращен в ножны. Тебе может нравиться эта безопасная темнота, и ты это заслужил. Для человека, который имел всё, как ты, ничего не иметь – единственный подарок, оставшийся у тебя.
Виктор улыбнулся.
– Я не думал об этом в таком ключе. Вы самый добрый из всех.
Правая рука Минору выскользнула из левого рукава, его указательный палец был поднят вверх.
– Другие говорили с тобой о ниндзё– чувстве сострадания. Я говорю с тобой о гири – требование долга. Сейчас ты можешь оставаться в ножнах, но так будет не всегда. Долг позовёт тебя, и ты отзовёшься.
Холод пробежал по спине Виктора. Слова Минору, хоть и были сказаны спокойно, имели вес поступи меха. Как будто говорю с ханами Нова Котов.
– Я не могу сказать, что точно понял, что вы имеете в виду…
– Понимание удел будущего, Виктор. – Минору взглянул за его спину и отступил в темноту.
Теодор вышел из–за угла коридора с женщиной, одетой в униформу «Отомо», его подразделения телохранителей.
– Виктор, это тай–и Лейни Шимацу. Она проводит вас к дому моей дочери. Вы можете доверять ей, так же, как вы доверяете своему телохранителю-Дымчатому Ягуару.
Вектор быстро поклонился женщине.
– Тогда я в хороших руках.
Она поклонилась в ответ, и ничего не сказав, направилась к холлу дворца, дав ему и Теодору последний раз побыть наедине.
Координатор покачал головой.
– Прошу прощения, что задержал
– Нет проблем, Теодор. – Виктор улыбнулся – Сегодня мне пришлось много думать и я думаю, всё только начинается.
25
Дом Мусаси
Имперский город, Люсьен
Военный округ Пешт, Синдикат Драконов
2 апреля 3061 г.
Хотя ношение униформы было частью его повседневной жизни, сколько он себя помнил, Виктор сейчас чувствовал себя неловко в форме, которая сегодня была на нём. Она, казалось, совсем не подходила ему. Он хотел сбросить её, как змея сбрасывает кожу, и он осознавал эту аналогию со смешанными чувствами. Да он вырос из униформы, и было бы хорошо избавиться от неё, но всё же он чувствовал себя как рептилия, испытывающая зуд изменений. Некоторые будут считать это предательством, и я не могу сказать, что они неправы.
Виктор ступил в центр маленькой сцены в доме Мусаси. Яркий свет от голокамер мешал ему видеть зрителей, и он различал только силуэты, но он и так знал, кто здесь. Он мог видеть их униформу, когда он входили – офицеры или военнослужащие от каждого подразделения, входящего в оперативное соединение, так же как и командующие, национальным контингентом. Хотя униформа различалась, все воины пришили нашивку сил обороны Звёздной Лиги на плечо и серии петлиц под ней, означающие битвы, в которых они приняли участие во время войны против кланов.
За две недели, прошедших с момента его прибытия, Виктор пытался избежать всего похожего на обязанности и к счастью, никто не пытался потревожить его. Жена Кая с детьми прибыла на Люсьен приветствовать возвращение Кая, и Теодор предоставил им один из семейных загородных дворцов на маленьком острове на южном полушарии. Виктор проводил время с Ивонной и был рад видеть, какой поддержкой стал для неё Танкред. Она попыталась снова извиниться, и он принял их, хотя был уверен, что придётся принимать её извинения, пока Ивонна сама не начнет верить, что она действительно прощена.
Большую часть своего времени он проводил с Оми, и она была для него восхитительным бальзамом и тоником. Их физическая близость привела Виктора в себя и снова сделала его способным чувствовать. Она вернула его в реальность, которая была приятной и радостной и так противоположна войне, как это было возможно. Он провел последние два с половиной года в постоянных сражениях, в центре войны, и приятное присутствие Оми, её сладкий аромат и полуночный шепот вернули его в мир, в котором в центр не ставилось убийство.