Принц драконов - 2
Шрифт:
Лорд Давви выразил общее удивление одним словом:
– Какое?
Чейн принужденно улыбнулся.
– Я оцениваю их численность самое большее в семьсот человек. К завтрашнему утру половина их будет на этом берегу реки. Мне нужны постоянные доклады о числе переправившихся ночью людей, лошадей и провианта.
– Нам давно следовало сжечь эти мосты, милорд...
– Нет, Грайден, - сказал он командиру охраны Радзина.– Пока нет. Когда половина их будет у нас в руках - вот тогда мы и сожжем мосты.– Он взял начерченную на пергаменте карту и провел по ней кончиком ножа.–
– А почему не сделать это прямо сейчас, пока их слишком мало, чтобы оказать серьезное сопротивление?– спросил лорд Давви.
– Дело в том, что я хочу разбить армию верховного принца в двух сражениях. Две битвы - это все, что мы можем себе позволить. Когда мы уничтожим половину его войска, то перейдем Фаолейн и сделаем то же с другой половиной.
– Но если мосты будут сожжены...
– На этот счет у меня тоже есть кое-какие мысли. Нет, Грайден, не торопись созывать саперов и начинать валить деревья. Наши мосты будут совсем другими, чем у Ролстры. Вопросы есть?– Чейн по очереди взглянул на каждого и увидел, что люди озадачены. Так и должно было быть.
Очень давно Зехава научил его как можно дольше держать в тайне план предстоящего сражения, И дело тут было не в боязни измены, а в простой осторожности.– Отлично. Все свободны.
Мааркен остался в шатре и принялся чистить амуницию отца. Чейн наблюдал, как мальчик сел на ковер около оправленной в стекло лампы. Умелые пальцы взялись за работу и принялись счищать со стали тонкий слой пыли.
– Тебе давно пора спать, - сказал он.
– Оруженосец не спит до тех пор, пока не уснет его господин. Или вообще не спит, - ответил Маркен. Чейн улыбнулся.
– Интересно было бы попробовать... А сейчас выкладывай, что тебя беспокоит.
Мальчик поднял глаза, а затем снова поглядел на свою работу.
– Отец, чтобы поджечь мосты, тебе не понадобятся ни лучники, ни стрелы. У тебя есть я.
У Чейна голова пошла кругом. Он никогда не обращал внимания на то, что у "Гонцов Солнца" есть различные ступени обучения, да и вообще узнал о наличии определенной иерархии лишь тогда, когда Сьонед начала обучать Тобин. Десять колец имел только лорд или леди Крепости Богини, семь колец означали мастера-фарадима...
– Мой Огонь не причинит большого вреда мостам, потому что если я буду осторожен, то смогу мысленно остановить его.
... Пять для закончившего обучение фарадима, три для ученика...
– Мне даже не нужно будет к ним приближаться. Достаточно видеть то место, где ты прикажешь зажечь Огонь.
... И одно кольцо, дающееся за умение вызывать Огонь. Чейн внимательно посмотрел на лишенные колец руки сына, которые усердно оттирали воображаемое пятно на мече.
– Не будет никакой опасности, отец. Никакого отряда, который мог бы встревожить Ролстру. Я справлюсь.
– Когда мосты загорятся, на них будут люди. Эти люди умрут.– Он дождался того, что Мааркен посмотрел на него, и выдержал взгляд ярко-голубых глаз.– Я не хочу, чтобы ты отвечал за это.
– Андраде - союзница Пустыни. Она тоже против Ролстры, - напомнил Мааркен.
– Но не для того, чтобы убивать.
– Но ведь ты убиваешь, - последовал спокойный ответ.– Вот твое оружие.
– Нет!– закричал на сына испуганный Чейн.– Если ты не видишь разницы, то вообще не воспользуешься ни тем, ни другим, пока я могу остановить тебя! Я хочу, чтобы ты вырос и в один прекрасный день стал лордом Радзина, а не человеком вне закона, осужденным за злоупотребление даром фарадима, который вовсе не должен быть для тебя главным!
Меч вырвался из рук Мааркена и с серебряным звоном ударился о лежавший на ковре щит.
– Значит, вот как ты считаешь, - прошептал сын. Щеки его побелели.– Так, да?
– Да. И мне понадобилось много времени, чтобы понять это.– Чейн сокрушенно покачал головой.– Ты понимаешь, что наделала Андраде, когда устроила свадьбу своей сестры с твоим дедом?
– Я думал об этом. Меат, Эоли и принц Ллейн сделали все, чтобы я хорошенько задумался. Я родился таким как есть и не могу измениться, даже если бы и захотел. Но ведь я не один такой, правда? Когда у Сьонед появятся дети, они тоже будут наделены даром. Принц и "Гонец Солнца" одновременно. Как ты думаешь, кем мы будем, отец? Безумно сильными и готовыми убивать каждого встречного? Ты так думаешь обо мне?– горько спросил он.
Чейн закусил губу, а затем промолвил:
– Я думаю, что у меня есть сын, которым я могу гордиться. Маркен, мир меняется, и меняют его такие люди, как ты. Одни рождаются для одного вида власти, другие - для другого.
– Но только не мы с Андри. Мы вырастем и будем управлять землями, которые ты дашь нам, или будем под началом у Андраде?– Его глаза стали задумчивыми. Так кем же я должен стать, отец?
Рохан понял бы его, внезапно подумал - Чейн. Рохан любил драконов, но был вынужден убить одного из них, и после этого решил жить, руководствуясь не правом меча, но правом закона. Рохан бы понял метания Мааркена. А Сьонед поняла бы его еще лучше, потому что каждый день сталкивалась с необходимостью выбирать...
Чейн имел право сделать этот выбор за сына, и он его сделал.
– Я твой отец и твой командир. Ты вдвойне обязан подчиняться мне. Ты не зажжешь Огонь, Мааркен. Я запрещаю. Понял?
Какое-то мгновение в Мааркене шла борьба между сопротивлением и облегчением, однако вскоре он послушно склонил голову.
– Да, отец...
Однако оба они знали, что это только отсрочка. Выбор был неизбежен, и однажды Мааркен сделает его сам.
– Пойдем, - сказал Чейн.– Пора ложиться, даже если мы и не уснем. Первое правило войны: солдатам должно казаться, что у их командира не бывает бессонницы...
В Стронгхолде не было лучшего места, чтобы следить за приближением врага, чем Пламенная башня. Тобин и Маэта стояли у окон, наблюдая за сотней конных меридов. Боевая упряжь сверкала в последних лучах заходящего солнца. Женщины обменялись взглядами.
– Они начнут штурм ночью или отложат его на утро?– спросила Тобин.
– На рассвете, - ответила женщина-воин.– Погляди-ка, они разбивают лагерь прямо в тени крепостных стен! Самодовольные кретины. Они ведут себя так, словно уже подняли над Стронгхолдом свой флаг.– Она зловеще улыбнулась.– Добрая будет битва!