Принц Альберт
Шрифт:
– Уберите его отсюда, пока я снова не врезал ему, – говорит Альби.
Я слышу людей за пределами комнаты. Знаю, что шум привлек внимание. Но все, на чём я могу сосредоточиться – это обвинение Дерека.
Ты трахаешься с ним.
– Заткнись, – произношу я. – Все заткнитесь.
Я слышу смех Дерека, когда телохранители вытаскивают его из комнаты.
– Я знал это. Со своим собственным сводным братом. Ты тупая сука.
Я осознавала, что они выводят Дерека из комнаты, и мне кажется, словно Ной что-то сказал мне. Затем
Но всё, что я слышу в своей голове – это обвинение Дерека.
Ты трахаешься с ним.
Со своим собственным сводным братом.
А затем появляются моя мать и король. Они разговаривают, но я не могу разобрать о чём. Их голоса искажены и приглушены, словно я слышу, находясь под толщей воды. Я здесь, а они далеко.
Далеко-далеко.
А затем наступает тьма.
ГЛАВА 37
Альби
– Вы не дадите нам минутку, пожалуйста? – спрашивает мой отец.
Он стоит спиной ко мне на другой стороне библиотеке, в первой комнате, расположенной достаточно далеко от банкетного зала, чтобы быть уверенным в уединении. Королевский врач нависает надо мной, надавливая на мой лоб, пока производит беглый осмотр.
– Я в порядке, – произношу я, в моём голосе слышна резкость. – С Белль всё в порядке? Она упала в обморок.
– С ней всё будет хорошо, – отвечает доктор Эванстон. – Вам понадобиться наложить несколько швов над бровью. Я могу сделать это, но чтобы уменьшить рубцы, думаю, стоит вызвать пластического хирурга.
– Пластический хирург, – насмехается мой отец. – Мой сын истечёт кровью в ближайшие несколько минут?
– Конечно, нет, Ваше Королевское…
– Тогда, пожалуйста, дайте нам несколько минут.
– Да, Ваше Величество.
Дверь закрывается, оставляя нас с отцом одних в комнате. Я знаю, что он собирается сказать. Я уже могу предвидеть это.
Мне должно быть стыдно. Стыдно за то, что я демонстрирую абсолютное и полное отсутствие королевского имиджа.
Я должен волноваться по поводу обвинения бывшего жениха Белль в том, что мы с ней вместе.
Я должен беспокоиться о том, что подумает мой отец. Или что подумает мать Белль. Или что подумает общественность.
Но меня это не ебёт.
– О чём, чёрт возьми, ты думал? – спрашивает отец. Он не смотрит на меня.
– Я думал о том, что бывший Белль – мудак, который заслуживает того, чтобы ему врезали за дерьмо, сказанное о ней.
Отец медленно поворачивается.
– Тебе не восемнадцать! – ревёт он. – Ты не ребёнок. И ты не обычный человек. Сколько времени займёт, чтобы ты осознал это? Ты – принц. Попасть в барную драку посреди благотворительного вечера – это не то, что делает член королевской семьи Протровии. Это не то, что делает наследный принц Протровии!
– Извини, что разочаровал, –
– Что, чёрт возьми, на тебя нашло, чтобы сделать это? – спрашивает он. – Всё, что ты творил, заголовки таблоидов и грязь, которую они напечатали в газетах – я думал, ты оставил это, когда вступил в ряды армии.
– Он назвал её пиздой, – выплюнул я. Мой отец вздрогнул от грубости слова. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь говорил слова «пизда» при короле Протровии. Думаю, это был первый раз, не так ли?
Какая-то часть меня, искажённая часть, находит это забавным.
Кажется, я слегка брежу.
– Мне все равно, как он её назвал, – отвечает мой отец. – Ты хоть на мгновение задумался, прежде чем ударить его? «Принц Протровии Альберт нападает на гостя королевской семьи» – это будет завтра во всех газетах.
– Мне жаль, что это отвлекает от пиара свадьбы, – говорю я.
– Я думал, что армия тебя изменила, – продолжает он. – Я думал, что это привило тебе чувство ответственности. Но я вижу, что ничего не изменилось. Ты всё тот же незрелый, безответственный мальчик, которому плевать на последствия – плевать на традиции и семью, и…
Я встаю, кровь устремляется к моей голове.
– Что, черт возьми, ты бы сделал, если бы какой-то парень говорил такое о маме? – кричу я. – Я должен был стоять там, в то время как какой-то мудак так говорит о Белль?
– Это не одно и то же, – рычит он. – Ты не женат на Изабелле. Она едва ли семья, даже не твоя сводн…
– Она моя жена! – кричу в ответ я и, поднявшись на ноги, руки упираю в бока.
Адреналин течёт по венам, и я понимаю, что именно сказал, когда слышу слова, практически эхом проносящиеся в пространстве между нами.
Она моя жена.
Дерьмо.
Мой отец стоит неподвижно, просто глядя на меня. На мгновение, мне кажется, что он настолько зол, что собирается ударить меня. Я редко видел, как отец терял самообладание, едва ли он когда-либо отклонялся от уравновешенного и непоколебимого короля, которым является.
Но сейчас, он зол. Чертовски зол.
– О чём именно ты сейчас говоришь? – рычит он. Его лицо побагровело. Я никогда не видел его таким рассерженным и расстроенным одновременно.
Тем не менее, я не могу остановить слова, вылетающие из моего рта. Я могу забрать их обратно. Я могу просто сказать, что оговорился. Но я не хочу. Я хочу, чтобы он знал.
– Я и Белль, – отвечаю ему. – Я женился на ней. Мы женаты.
ГЛАВА 38
Белль
Затылок пульсировал в том месте, которым я ударилась при падении. Я настаивала на том, что была в порядке практически тысячу раз, но не менее пяти человек из королевского персонала проверяли меня столько же с тех пор, как я потеряла сознание. Никакие заверения врача об отсутствии у меня сотрясения мозга не действовали на них.