Принадлежать им
Шрифт:
Это вообще никаким аффектом не оправдаешь…
И мою реакцию неправильную на происходящее, тоже.
И надо же, как меня швыряет!
Только что бешено надеялась, что нашла легкий способ вывернуться из ситуации, а сейчас так же бешено надеюсь, что они… не захотят остановиться.
— Послушайте… Может, не надо?
Блять! Я чего несу такое сейчас? Как это, не надо? Да у меня внутри все взрывается уже микро фейерверками!
Я лежу, распластанная на кровати, со связанными руками, между моих ног пристраивается офигенно шикарный мужик с офигенно здоровенным
Внутри у меня — ядерный взрыв! Снаружи — потоп!
И в таких вот откровенно экстремальных условиях мой глупый язык выдает: “Может, не надо?”.
Да что за хрень?
Опасная, глупая хрень!
А вдруг они согласятся?
В этот момент Черный, снова усмехнувшись, наклоняется и медленно, горячо и жестко лижет мне между ног!
Меня выгибает в пояснице от остроты ощущений и восторга.
Они — умные!
Они — не согласились! О-о-о… Что он делает? Я же умру…
— А ты — очень неправильная девочка, да? — тихо говорит Серый, от которого не укрылся мой внутренний диссонанс. Моя проигранная самой себе борьба.
Он тянется за подушкой, подкладывает мне ее под голову, поворачивает к себе за подбородок:
— Открой рот, Дана.
— О, подушка… — бормочет Черный, отрываясь от меня, — отлично… Давай сюда вторую…
Он тащит еще одну подушку мне под ягодицы, уверенней распластывает так, чтоб было удобно и доступно. И снова присасывается к моему бедному трепещущему клитору.
— А-а-ах… — раскрываю широко рот, закатываю глаза от невероятного кайфа, прошивающего волнами от низа живота до самых кончиков пальцев, и тут же Серый наклоняется и, припечатав одной тяжелой ладонью мои запястья, жестко фиксирует голову. И скользит налитым влажным членом мне между губ.
Получается у него это до того ловко и сразу глубоко, что я давлюсь, кашляю, слезы из глаз бегут, но останавливаться никто из моих мучителей-любовников не собирается!
Черный упоенно вылизывает меня внизу, доводя до полнейшего безумия, а Серый медленно и методично трахает в рот, уже без удушья, но доставая головкой до горла. Или мне в таком положении легче его принимать, или просто умудряюсь как-то приспособиться, но больше не кашляю, покорно раскрывая шире губы и расслабляя глотку.
Тяжелый, мускусный запах забивает ноздри, то, что делает со мной внизу Черный, выносит волнами наслаждения за грань.
А то, что я даже шевельнуться не могу, полностью во власти своих любовников, придает происходящему дополнительную острую нотку безумия. Перчик чили в шоколаде… Больно и хорошо на языке.
Трясти меня начинает совершенно неконтролируемо, когда Черный скользит тремя пальцами в меня, и что-то там такое задевает, болезненно-сладкое.
Серый, видя, как у меня глаза закатываются, теряет контроль, с тихим, но очень возбужденным рычанием начиная трахать совсем уж безжалостно. А мне в кайф! Меня трясет, колотит, выгибает!
Черный пережидает
Серый, с низким прочувствованным матом, придерживает меня, кладет руку на горло, сжимает… Глаза его — черные бездонные дула. Смерть моя.
— Глотай. — Приказывает он.
И я подчиняюсь.
Вкуса почти не чувствую, все где-то так, в гортани. Тяжело сглатываю, и Серый отслеживает движение моего горла пальцами. Зрачки его расширены, как у безумного. Взгляд плывущий.
— Молодец… — шепчет он одобрительно, покидая мой рот.
Тяжело дышу, прикрыв глаза. Чувствую, как жесткая лапа ведет по моему испачканному животу, слышу одобрительное сопение Черного.
Боже… Они меня убили, практически… Надо было уговаривать их забрать эти десять лямов… О чем я думала?
Мир внезапно переворачивается, я оказываюсь на животе.
Бессмысленно и удивленно таращусь на свои связанные майкой запястья.
Чувствую, как мне под бедра подкладывают подушку, как приподнимают чуть-чуть, устанавливая в нужную позу, развратную до безумия. Хотя… Можно подумать то, что тут сейчас происходило, было пипец, как целомудренно!
Оторопело смотрю, как Серый, глотнув воды из стоящей на тумбочке бутылки, скользит к изголовью и садится прямо напротив моего лица. Бесстыдно раскидывает ноги… И его член опять стоит.
Моргаю на этого монстра, покачивающегося перед моим лицом.
И ахаю, когда ощущаю жесткое проникновение второго члена, погабаритней, чем тот, что сейчас вижу!
— О-о-о… Опять? — вырывается у меня непроизвольно, — но мы же только что…
— Блять, конфетка, — возмущению в голосе Черного нет предела, — это разве наказание было? Вообще нет! Это было — поощрение!
Здоровенный член мягко, неторопливо заполняет меня, делая так больно-хорошо, что взвыть хочется от кайфа!
Передо мной гипнотически скользят вверх и вниз крепкие длинные пальцы на крепком длинном члене… Завораживает… И взгляд Серого, спокойный, внимательный, тоже завораживает. Чертов змей…
Наполненность такая, что кажется уже чрезмерной. Но это быстро проходит, стоит Черному пару раз качнуться вперед-назад, толком даже не двигаясь.
Прогибаюсь в пояснице, инстинктивно желая облегчить грубому любовнику проникновение, а себе — продлить кайф, и Черный одобрительно хлопает меня по ягодице.
— Во-о-от… — с удовлетворением бормочет он, — это я понимаю… Сейчас потрахаемся, наконец-то…
А до этого мы что делали?
34. Дана. Что мы делали…
— Я тебя сделаю, по-любому… — ворчит Черный, азартно скалясь и не сводя напряженного взгляда с экрана.
— Мечтай… — усмехаюсь я, принимая вызов.
Мы катаем без виаров, чисто размяться, спонтанно. Боже, как я люблю спонтанность, оказывается!
Скатилась час назад с измочаленной кровати, сползала в туалет и душ, добрела до кухни, водички попить и перехватить хоть какой-то еды… А там — оп! — и один из моих любовников уже сидит в плойкой!